– Знаете, после смерти родного человека начинаешь винить себя в том, чего и не было. – Тамара Васильевна вытерла набежавшие слезы и тяжело вздохнула. – Мне пришлось многое передумать и после смерти Ильи, и после смерти Владимира. Я ведь в их гибели не сомневалась. Получалось, что мой бедный сын остался без поддержки в самое трудное для него время. Ведь это меня он пытался спасти от Ильи, не понимая, что спасения мне не надо. И не смог пережить мою неблагодарность. Как ни кощунственно это звучит. А я думала о другом: если бы муж окончательно ушел, все равно я жила бы надеждой на его возвращение… Володя лишил меня этой надежды. И я ему этого не простила. А после смерти сына показалось, что мне с этим грузом незачем жить. Но я ошиблась – у меня остались Лека и Нина. Хотя Нина порхала, как бабочка, вылетевшая из подвала. Меня радовало, что она поставила крест на замужестве. Мы неплохо жили все эти четыре года. Конечно, не шиковали. Нина работала одна. Я стала терять зрение и не могла ей помочь. Зато Леку одевали, как куколку. Никому и в голову не могло прийти, что все ее вещи перешиты из старья. Был только один неприятный момент – опять вмешалась Зинаида и стала потихоньку приваживать внучку к себе. Но я была настороже! Лека стала относиться к ней с презрением…

Зиночка дико захохотала. Я испугалась, что у молодящейся дамы истерика – она выдавала такие рулады, сопровождаемые повизгиваниями и похрюкиваниями! Очевидно, Наталье это тоже пришло в голову. Только у нее больше практической смекалки. И пока я растерянно, а Тамара Васильевна крайне возмущенно – наблюдали за корчами Зиночки, Наташка притащила с кухни остывший чайник и добросовестно полила из носика светлую крашеную голову гримерши-косметолога. Так, как поливают любимые цветы – с увлечением.

Не могу сказать, что Зиночка осталась довольна. Она завизжала еще громче, чем только что хохотала. Перекрывая ее крик, Наталья проорала, что вода кипяченая и комнатной температуры. Зиночку не успокоило даже чистое посудное полотенце, которое моя подруга накинула ей на голову. Визг оборвался только с резким звонком в дверь. Испугалась не только Зиночка. Царицу Тамару буквально пригвоздило к дивану. Не выпуская из рук чайника, Наташка на цыпочках пошла к двери. Я – за ней. Выглянув в глазок, мы никого не увидели.

– Не открывай! Это, наверное, соседи взбудоражились от визга. Замечание в дверь сделали. А так у нас все в порядке, – на всякий случай добавила я, рассчитывая, что меня слышат те, кому надо. Больше не позвонили.

Всклокоченная, с мокрыми волосами Зинаида Львовна заняла Натальино место. Кресло, на котором она сидела раньше, пострадало вместе с ней. Скомканное посудное полотенце мигом полетело Наташке в физиономию. Очень удачно. До сих пор удивляюсь, почему подруга не ответила чайником? Наверное, сказалось уважение к возрасту.

– Вот и делай доброе дело людям! – возмущалась она, опасно жестикулируя занятыми полотенцем и чайником руками.

Тамара, забыв про больные ноги, притащила бывшей сопернице махровое полотенце и свой халат. С ними та и удалилась в ванную комнату.

– Что это с ней? – недоуменно спросила Наташка. – Просто самоубийство так ржать в ее возрасте. Сосуды могут не выдержать…

– Это она слов не нашла, чтобы пояснить, как Тамара Васильевна ошибается. Лека была с ней в прекрасных отношениях. – Царица Тамара сделала протестующий жест и собралась возразить словесно, но я ей помешала. – Вашу Леку никто не переводил на бесплатное обучение в университете. Стоимость обучения оплачена предварительно. Она случайно поделилась этим фактом с Настей. Не знаю когда, но Лека узнала о том, что отец жив. Более того, надеялась переехать к нему за границу. У нее в последнее время случайно не возникла спонтанная любовь к иностранным языкам?

– Да-а-а… Девочка занимается дополнительно на престижных курсах, – растерянно проронила Тамара Васильевна, но тут же встряхнулась, – но это нужно ей для будущей профессии…

– А где она сейчас? – Я была уверена, что правды не услышу.

– Не зна-а-аю… Собиралась к знакомым поехать. Наверное, у них задержалась. – Тамара Васильевна попыталась встать с дивана, но оставила эту попытку.

– Не боитесь, что внучка уже летит на самолете обживать новую Родину? – ехидно поинтересовалась Наталья.

– Не боюсь!

На сей раз Тамара Васильевна ответила решительно, все же встала и направилась в ванную. Долгое отсутствие бывшей подруги ее обеспокоило. И зря. Та уже спешила назад, боясь упустить что-нибудь интересное.

– Если еще раз… – Зинаида многозначительно посмотрела на Наташку. – Позволишь себе…

– Да ни в коем разе! – возмутилась Наталья. – Можете спокойно ржать до смерти. Если соседи раньше не пристукнут. Или племянник, которому вы не желаете завещать квартиру. Решили подарить жилплощадь Атосу… тьфу ты! Понахватают имен, не знаешь, как и обозвать! Владимиру завещали? А на фига ему ваша хрущевка, не подумали? Или собирались продать и к нему на иностранные хлеба податься? – Наташка явно не собиралась прощать Зинаиде хамского отношения к собственной акции ее спасения.

7