– Может, со временем бы так и получилось, а может, и нет. До этого не дошло. Он был несчастным человеком. Творческая карьера не удалась. Он поменял три театральных коллектива, и везде одно и то же. Я, как могла, пыталась внушить ему, что о нем еще заговорят, как о талантливейшем актере, но он воспринимал это как проявление жалости и очень сердился. Потом неожиданно исчез. Я чуть рассудка не лишилась – думала, с ним что-нибудь случилось. Из театра уволился, меня не предупредил. Просто исчез – и все. А через месяц вернулся – загорелый, хорошо отдохнувший, веселый. Объяснил, что был у родителей. Я-то в своих розысках боялась к ним обращаться – старенькие уже. Да и не сложились у нас с ними отношения с самого начала. Думаю, считали, что карьера Ильи на моей совести. После этого в нашей жизни возник надлом. На меня стал смотреть как на домработницу и рабыню одновременно. Сам не работал, а я ночами не спала – богатых клиенток обшивала, чтобы обеспечить ему достойный уровень жизни. Стал уходить и приходить, когда вздумается. Потом уже узнала, что тот самый месяц он с Зинаидой провел. С ней же и потом погуливал. Они с сестрой – актрисой того же театра, в котором я работала, вместе в квартире жили. Это потом уже та отдельную квартиру получила. Комнаты смежные, а у сестры ребенок. Туда Илью не приведешь. Так Илья на заработанные мной деньги квартиру для себя и Зиночки снял. Вот уж, наверное, посмеялись надо мной вдосталь. Потом он прощения пришел просить – деньги кончились. Жалкий такой… Глаза прячет… У меня от обиды истерика началась. В первый раз контроль над собой потеряла. Он испугался, уговаривал успокоиться… Если бы Зинаида опять не вмешалась, Илья снова стал бы человеком. Несколько дней пожил и вдруг опять стал мямлить про развод и раздел лицевого счета на квартиру. Я посмотрела на него, подумала и решила дать согласие. Но попросила его хорошо подумать – назад пути не будет. Да и сыну Володе он должен сам все объяснить. На следующий день и встретились. В последний раз… Не понимаю только, что ж ты, Зинаида, свои денежки на него жалела? Косметологи ведь много зарабатывали.

Зинаида Львовна комично развела руки в стороны:

– Ах ты, Боже мой, да ты, подруга, и к старости не поумнела! Деньги в дом должен приносить мужик! Не важно, каким способом и где он их достает. Пусть хоть круглосуточно работает. Или ворует с умом. Тогда не останется время на фривольные похождения! Если бы ты его из окна не вытолкала, я сделала бы его настоящим мужчиной. Понятно? Я! А не ты!

Обе женщины молчали и смотрели друг на друга с ненавистью. Наташка вскочила и с бормотаньем пересела в свободное кресло, отодвинув его как можно дальше от бывших подруг.

Мой вопрос подействовал как гром среди ясного неба:

– За что Володя убил отца?

5

Дара речи не лишилась только Наташка. Правда, от волнения она опять повторилась: «Фига себе!.. А на фига?» Тамара Васильевна и Зинаида Львовна хоть в чем-то сроднились. Зиночка на глазах постарела, а у Тамары разгладилось и помолодело лицо. Застывшие позы, одинаково вытаращенные глаза и открытые рты придавали им сходство с восковыми фигурами. Глядя на них, я и сама умолкла – зрелище не для слабонервных.

– Ир, – тихо обратилась ко мне Наталья, – ты что, пошутила? – Мне с трудом удалось оторвать взор от жуткого зрелища и отрицательно покачать головой.

Собравшись с духом, я кое-как пробормотала:

– Воистину судьбоносный вопрос… – Дальнейшие слова дались легче: – Да, Зинаида Львовна! Зря вы всю оставшуюся жизнь пытались отомстить бывшей подруге за гибель любимого мужчины. Она в этом не виновата. Вас ввел в заблуждение сам Володя, который, собственно, и подготовил для отца полет с пятого этажа. Скорее всего, подслушал разговор между отцом, который всю жизнь был к нему равнодушен, и давшей себя поработить матерью. Делить с этим самовлюбленным дармоедом квартиру, уезжать куда-то в захудалую конуру от родного двора?! Произошло это не стихийно. Володя заранее подготовил внизу кирпичную подстилку для ненавистного отца. Знал бы, с кем он проживает деньги матери – убил бы и эту стерву!.. Детали преступления я не знаю, но дальше было так, как вы, Зинаида Львовна, и рассказывали. Ваша подруга, на глазах которой все это и произошло, быстро опомнилась. Схватив ключи от квартиры соседки, она втащила туда испуганного сына и закрылась. Дверь в свою квартиру оставила открытой… Они слышали все: разговоры милиционеров, ахание и охание соседей, чей-то плач… Потом, когда прошло достаточно много времени, они с сыном через чердачный люк перебрались в другой подъезд, осторожно спустились вниз во двор и, уже не таясь, направились в свой подъезд. Представляете, Зинаида Львовна, что пришлось пережить Тамаре Васильевне? Мало того, смириться с этим!

Мое сольное выступление неожиданно прервали истерические рыдания царицы Тамары. Мы с Наташкой и не подозревали, что она способна плакать. И уже Зиночка сидела потерянная и отупевшая от свалившейся на нее новости. Хотелось бы, чтобы она немного поразмыслила – и не только о своей роли во всей этой истории.