Читаем Окно Иуды полностью

– Ага. Однако покойному должно было быть известно, что вы не сможете ответить на звонок, не так ли? В девять часов вы только отправлялись из Фроненда, дорога до Лондона занимает час сорок пять минут. Он прекрасно знал расписание поезда, на котором часто приезжала его дочь, и должен был понимать, что связаться с вами сможет только через два часа.

– Думаю, вы правы.

– Что он вытворяет? – зашептала Эвелин в мое ухо. – Разделывает в пух и прах собственного свидетеля?

– Давайте теперь обсудим телефонный разговор, – продолжал Г. М. – Что вам сказал покойный?

Ансвелл повторил показания других свидетелей. Теперь в его голосе звучала неподдельная искренность.

– Сказал ли покойный нечто для вас оскорбительное?

– Нет.

– Что вы подумали в целом о его манере речи?

– Ну, он не был приветлив, но, в конце концов, это могло оказаться чертой его характера. Я решил, что он просто необщительный человек.

– Возможно, вы подумали, что ему стало известно о самой ужасной вашей тайне?

– Нет, насколько я помню, ничего такого мне на ум не приходило.

– Когда вы отправились к нему в гости тем вечером, вы взяли с собой пистолет вашего кузена?

– Конечно. Не. Взял. Зачем он мне?

– Вы подъехали к дому покойного в шесть десять? Да. Далее, мы слышали рассказ о том, как вы уронили шляпу и сердито отказались снимать пальто. Почему вы так себя вели?

Судья Рэнкин снова прервал быстрое бормотание обвиняемого:

– Для вашей же пользы советую вам говорить громче.

Обвиняемый повернулся к нему и озадачено всплеснул руками:

– Ваша честь, я очень старался произвести выгодное впечатление. – Молчание. – Тем более что по телефону мистер Хьюм был… не слишком любезен. – Молчание. – Когда я вошел в дом, шляпа выскользнула из моих рук. Это меня взбесило. Я не хотел выглядеть как…

– Как кто?

– Как полный дурак.

– Как полный дурак, – ровным голосом повторил судья. – Продолжайте.

Г. М. поднял руку:

– Полагаю, все молодые люди во время первого разговора с тестем чувствуют себя точно так же. А что насчет пальто?

– Я не хотел… Не хотел этого говорить. Но после того как сказал, уже не мог взять свои слова обратно, иначе вышло бы хуже…

– Хуже?

– Я показался бы придурком, – выпалил свидетель.

– Ну ладно. Дальше вас проводили к покойному? Да. Как он вас встретил?

– Прохладно и… странно.

– Что значит «странно»?

– Не знаю. – Молчание. – Странно.

– Хорошо, просто скажите присяжным, о чем вы с ним говорили.

– Он заметил, что я смотрю на стрелы на стене. Я спросил, увлекается ли он стрельбой из лука. Он стал рассказывать мне о том, как играл с луком в детстве на севере, и о том, насколько это модно сейчас в Лондоне. Затем пояснил, что стрелы – его сувениры с ежегодного состязания Кентских лесничих. Он сказал: «Первый попавший в золото становится Хозяином Леса на весь следующий год».

– В золото, – повторил Г. М. громким голосом. – В золото. Что он имел в виду?

– Я тоже об этом спросил, и он ответил, что имел в виду центр мишени. При этом он странно на меня посмотрел…

– Поясните, пожалуйста. Только не волнуйтесь…

Ансвелл снова взмахнул руками:

– Как будто решил, что я пришел к нему ради золота. Ради его состояния. Такое у меня создалось впечатление.

– Решил, что вы пришли к нему ради золота. Однако мне кажется, вы не похожи на охотника за чужим состоянием?

– Очень на это надеюсь.

– Что он сказал потом?

– Он посмотрел на свои руки, потом на меня строгим взглядом и сказал: «Эти стрелы по-прежнему остры. Ими запросто можно убить человека».

– Так-так. А дальше? – мягко подстегивал его Г. М.

– Я подумал, что мне стоит сменить тему, и постарался обратить все в шутку: «Послушайте, сэр, я пришел сюда не для того, чтобы красть ложки или совершить убийство, разве что это будет абсолютно необходимо».

– Ах вот как?! – прогремел Г. М. – Значит, прежде всего остального вы сказали: «Я пришел сюда не для того, чтобы красть ложки»? Представляете, мы слышим об этом в первый раз. Вы в самом деле так сказали?

– Да, я точно помню, что сначала говорил про ложки, потому что у меня в голове по-прежнему сидело его «золото» и я размышлял, что же все-таки он имел в виду. Это вполне естественно.

– Конечно, конечно. Что было дальше?

– Я решил, что больше незачем ходить вокруг да около и прямо сказал ему: «Я хочу жениться на мисс Хьюм. Как насчет этого?»

Далее Г. М. не спеша допросил его по поводу виски:

– Прошу вас основательно подумать и сказать, что именно он говорил и делал после того, как разлил этот виски; меня интересует каждый взгляд, каждое движение, все, что сможете вспомнить.

– Он сказал: «Позвольте пожелать вам всяческих успехов», затем выражение его лица переменилось и стало… Оно мне не понравилось. Он произнес «мистер Джеймс Кеплон Ансвелл» так, будто за кем-то повторил мое имя. Затем посмотрел мне в глаза и продолжил: «Буду с вами откровенен. Эта свадьба была бы выгодна для обеих сторон».

Г. М. поднял руку, перебивая свидетеля:

– Минуточку. Будьте очень внимательны. Он сказал «эта свадьба», не так ли? Не «ваша свадьба»?

– Именно так.

– Продолжайте.

– Затем он сказал: «Как вам известно, я уже дал свое согласие».