Осознаю, что случилось только на улице. Мне снова отказали в праве самой распоряжаться жизнью. Положили, словно игрушку в карман форменного комбинезона и забрали с собой. Несуществующие боги, как же мерзко от этого. Замечаю Аттию на горбатом мостике через ручей и бреду к ней.

– Не расстраивайся, Мотылек, я всегда тебе рада и жду в гости, – грустно улыбается она. Не знаю, как догадалась. Наверное, по кислому выражению моего лица.

– Вот, возьми, – матушка кладет в мою ладонь обрывок бумаги и зажимает кулак.

– Что это?

– Координаты дома. Столько цифр я никогда не запомню, поэтому записываю. Только тихо, это большой секрет.

Раненым зверем хочется выть от бесконечных секретов. Послать в бездну всю безопасность и, наплевав на пустоту вместо документов, просто сбежать пешком через горы. Обнимаю матушку и тяжело вздыхаю у неё на плече.

– Не печалься, девочка, – успокаивающе гладит она по спине, – жизнь длинная. Еще пересекутся наши дороги, вот увидишь. Береги себя и передавай привет паразиту.

Аттия целует меня в лоб и делает шаг назад. От крыльца дома по-военному четко и быстро идут два генерала. Марк выглядит если не заспанным, то недавно проснувшимся.

– Ты завтракал? – цепляет его за рукав Аттия.

– Нет.

– Подождите, я пирог заверну. Наилий, куда ты летишь?

Матушка, подобрав длинный подол платья, спешит к дому.

– Оса его в зад ужалила, вот и летит, – ворчит Марк, выкатывая из-под навеса оба мотоцикла, – в такую рань…

– Тебе даже без пассажира ехать почти весь день, – огрызается генерал пятой армии, – хочешь ночью в темноте в пропасть улететь?

Раздраженно отворачиваюсь от полководца, проглатывая колкость про пассажира, которого могло и не быть. Раз уж со мной так неудобно, то мог бы и здесь оставить. Ничего бы за пару дней не случилось. Но разговор окончен, а после драки кулаками не машут. Решительно иду к Марку.

– Наилий, есть потрясающее изобретение под названием фары, – все еще ворчит генерал. – Они светят ночью на дорогу как раз для того, чтобы никуда не врезаться и не улететь.

Марк заводит мотоцикл, а я сажусь к нему за спину и демонстративно крепко обнимаю за талию.

– Дэлия! – зовет Наилий.

Прикусываю губу и упрямо смотрю на покосившееся дерево возле навеса. Не собираюсь больше вступать в перепалку. Он все сказал, а я услышала и сделала, как хочет. Что еще от меня нужно?

– Поговорите с ним, дарисса, – тихо просит Марк, – не нужно в таком настроении ехать. Добра не будет.

Марк спускается с сидения и отходит в сторону. Раздражение щекочет нервы черным перцем. Или чихну или взорвусь. Наилий не трогает меня, просто стоит рядом.

– Агриппа слушал разговоры Флавия. Все, какие были за последние дни, – голос все еще вибрирует от злости, но харизмой на меня полководец больше не давит, – и знает, что ты тоже была в резиденции. Генерал четвертой армии не дурак и никогда им не был. Должен догадаться, что абы кого я в собственном доме прятать не стану.

Несуществующие боги, как же почетно! Я – не абы кто. Но права голоса как не имела, так и не получила.

– Рано или поздно он поймет, что нашел уязвимое место, – продолжает Наилий, – и захочет выкрасть тебя, чтобы использовать как приманку. А потом начнется шантаж и игра во взвешивание. Стоит ли твоя жизнь моей?

Не стоит, я знаю, но вслух не говорю. Глупая и бесполезная маленькая девочка с никому не нужной способностью видеть привязки и целый генерал. Правители умеют определять ценность – это одно из главных качеств, замеченных у них Создателем. Если позволить мне умереть будет выгоднее, чем спасать, то Наилий сделает этот выбор. Должен. На кону всегда гораздо больше, чем жизнь.

– Чтобы такого не случилось, мудрые правители избегают привязанностей, – сухо отвечаю я.

– Мудрые да, – соглашается Наилий, – но я влюбленный дурак.

Вздрагиваю больше от слов, чем от его прикосновения. Генерал осторожно проводит пальцами по щеке и виновато говорит.

– Я же с ума сойду, если не буду знать, где ты и что с тобой. Изведу дозорных докладами. Сам в итоге приеду. Зачем?

Мурашки по коже. Все раздражение куда-то пропадает. Полководец обнимает за плечи и целует в макушку. От мостика к нам спешит Аттия со свертком в руках.

– Еле успела. Пирог.

– Спасибо, матушка, – Марк прячет сверток в багажнике мотоцикла и обнимает Аттию.

– Мальчики мои, – шепчет она, – да хранит вас вселенная.

Прощаемся, рассаживаемся по мотоциклам, надеваем шлемы и отправляемся в путь.

Глава 10. Начальник горного интерната