Читаем Охота на императора полностью

Дальнейшие события предвидеть трудно. Не исключено, что в конце концов установилась бы в России конституционная монархия, и она вошла бы в число крупнейших капиталистических государств. Со временем, наращивая свою мощь, эти державы поставили бы мир на грань глобальной социально-экономической, духовной и экологической катастрофы уже в ХХ веке. Ведь именно противоречия между капиталистическими странами стали главной причиной Первой мировой войны. Если бы ее удалось избежать под лозунгом «Эксплуататоры всех стран, соединяйтесь!», то все равно сказались бы неустранимые пороки буржуазной демократии, власти плутократов-олигархов, истощение природных ресурсов и загрязнение биосферы.

Благодаря подавлению революционного движения и либеральным реформам в России социалистические преобразования могли начаться «сверху». Для этого потребовались бы интеллект, добрая воля и решимость не только монарха, но и его ближайшего окружения.

Если бы верховный руководитель нашей страны показал пример милосердия, то, как знать, не сплотило бы ли это народы России? Вместо усиления репрессивного аппарата мог бы последовать подъем культуры и просвещения, уровня народного образования, как это произошло через два десятилетия после Великой Октябрьской революции, но только без гражданской войны…

Впрочем, возможен и другой вариант: либеральные реформы могли выродиться в подражание западным буржуазным демократиям. Тогда бы наша страна, утратив свою самобытность, превратилась в сырьевой придаток Западной Европы, стала экономически зависимым и слабо развивающимся государством, ибо не смогла бы конкурировать на равных с такими же, но более «продвинутыми» капиталистическими державами.

Одно ясно: ход российской и мировой истории был бы иным. Заманчиво всерьез обсудить несколько вариантов альтернативной истории, но это уже особая тема. Единственное, что хотелось бы добавить: не случайно переход к социализму впервые в мире произошел в царской России, сохранившей элементы феодального строя. В этом смысле можно сказать, что социализм есть высшая стадия феодализма. Ведь если в стране устойчиво процветает и укрепляет свои позиции буржуазия, приобретая всю полноту идеологической и экономической власти, справиться с ней чрезвычайно трудно. Тем более что буржуазное сознание приобретают представители разных социальных слоев. Оно привлекательно своей примитивностью, материализмом и пошлостью.

…Итак, после убийства Александра II новый император направил Россию по пути, который вел, как оказалось (ради чего жертвовали собой террористы), к полному краху самодержавия.

Как бы мы ни относились к революциям, но надо признать: они несут с собой не только бедствия (их и без того немало), но и обновление, возбуждают героический энтузиазм, стремление к высшим целям. А к тому времени Российская империя нуждалась в коренном обновлении.

Противники революций (с таким же успехом можно быть противником землетрясений, цунами, ураганов и вулканов) стараются опошлить эти идеалы и свести все к борьбе за власть, к проявлениям честолюбия, злодейства и жажды славы. Это – гнусная клевета. Спору нет, в революционном движении участвовали люди разные по уму, характеру, целям жизни. Но те из них, кто рисковал жизнью, имея ничтожные шансы хотя бы как-то воспользоваться плодами революции, были достойнейшими людьми…

Впрочем, таково лишь голословное утверждение. А против него есть хотя и не менее голословные, но высказывания авторов весьма авторитетных, в частности, Ф.М. Достоевского и В.В. Розанова.

Трагедия и бедствия Гражданской войны сотрясли российское общество. У большинства более или менее обеспеченных людей психика дала сбой. Они почему-то решили, что вся беда в том, что власть перешла к большевикам.

В действительности сказалась прежде всего слабость Временного правительства и стремление буржуазных «демократов» («белых») взять власть силой. А сил у них не хватило, несмотря на помощь зарубежных «спонсоров» и иностранную интервенцию.

Они потерпели полное поражение, потому что их не поддержал народ. Об этом с полной определенностью писал великий князь Александр Михайлович, один из немногих уцелевших представителей Дома Романовых, человек умный и весьма осведомленный (естественно, ненавидевший большевиков):

«Положение вождей Белого движения стало невозможным. С одной стороны, делая вид, что они не замечают интриг союзников, они призывали своих босоногих добровольцев к священной борьбе против советов, с другой стороны – на страже русских национальных интересов стоял не кто иной, как интернационалист Ленин, который в своих постоянных выступлениях не щадил сил, чтобы протестовать против раздела бывшей Российской Империи, апеллируя к трудящимся всего мира».