Читаем Океан. Выпуск 3 полностью

Пуффи несколько раз поднимался на поверхность, чтобы набрать в легкие воздуха, и снова опускался ловить креветок. Он не упускал случая подразнить огромного лангуста, что сидел в норе под глыбой коралла. Здесь где-то неподалеку притаилась и страшная барракуда… Сейчас барракуда спала, она охотится главным образом ночью на небольших кальмаров. Все же Пуффи высмотрел хвост хищницы. Та несколько не рассчитала, выбрав для отдыха небольшую пещеру, и, как ей казалось, заняла самое удобное положение. Голова ее была обращена к широкому входу, а хвост торчал из противоположного, узкого выхода, замаскированный бурыми водорослями; все-таки Пуффи углядел его и, не колеблясь, ухватил зубами. Барракуда, обезумев от ярости и страха, пыталась вырваться. Шалость Пуффи могла окончиться бедой, я не захватил оружия, мать озорника находилась где-то в океане. Пуффи понимал, что зашел слишком далеко и, выпусти он сейчас хвост чудовища, ему не уплыть. Я изловчился и нанес барракуде рану возле головы — пустяк для такой живучей твари — и, пожалуй, только усложнил обстановку; кровь и облако песка скрыли барракуду. Неожиданно для меня груперы ринулись в кровавое облако, избавив нас с Пуффи от весьма серьезных последствий.

Отправив утреннюю сводку Чаури Сингху, я позавтракал, затем принял донесения от Геры. За час дельфины обследовали большой участок вокруг островка.

Гера докладывала:

— С запада, где рифы в новую луну показываются из моря, на ветвях кораллов и на дне лежит много мертвых рыб-попугаев, две черепахи, шесть песчаных акул. Одну рыбу я принесла тебе, как ты просил.

Неподвижный поблекший попугай лежал на второй ступеньке бетонного трапа. Я взял его, чтобы отнести, заморозить и отправить на Центральный пост для анализа.

— Что ты можешь сказать по этому поводу? — спросил я.

— Вся рыба, моллюски, морские черви непригодны для еды к западу от острова.

— Чем они отравились?

— Водорослями. Похожими на икринки. И ты, Ив, не ешь такую рыбу. С тобой может случиться то же, что и с попугаем.

Я согласился с предостережением Геры и посоветовал особенно присматривать за Пуффи.

— Ему запрещено есть все, что он добудет сам, — ответила Гера и спросила: — Ты не находишь, что здесь оставаться опасно? Протей — сын Протея — считает, что тебе и нам надо уплыть дальше от берега, там нет ядовитых водорослей.

Я ответил, что разделяю их опасения, им действительно следует плыть за Барьерный риф и ждать там, пока мы справимся с водорослями. Я же не в такой опасности потому, что нахожусь на берегу и могу без особой нужды не погружаться в воду.

Гера закончила наш разговор глубокомысленной фразой:

— Вода объемлет все, везде проникает.

С этим нельзя было не согласиться.

Дельфины издали прощальный свист и поплыли к далекому Барьерному рифу. Впереди плыли Гера и Хох, затем мчался Пуффи в окружении матери, тетки и деда Протея — сына Протея.

Я помахал им вслед, пожелав счастливого плавания. Предостережения Геры на мой счет тогда показались мне не особенно обоснованными: синезеленые водоросли появились не сегодня и пока еще не оказывали вредного воздействия на людей.

Я долго стоял на причале, провожая взглядом семейство Геры. Я сильно привязался к этим удивительным созданиям — умным, лишенным чувства зависти, незлобивым, преданным, готовым пожертвовать за вас своей жизнью и ничего не требующим взамен.

Теперь целую неделю до конца моего дежурства мне придется пребывать в одиночестве. Все же я остался доволен, что уберег своих друзей от опасности. За Барьерным рифом синезеленые водоросли еще не появились, океанский прибой не дает им носа показать из лабиринта рифов.

День только начинался, и у меня на очереди дожидалось немало дел. В семь тридцать дежурный лаборант выпускает из гаража биокомбайны, они работают самостоятельно: забирают насосами воду и процеживают ее через сита, оставляя хлореллу и, конечно, какую-то долю синезеленой водоросли, которую пока мы не умеем отделять, но пищевики уже научились нейтрализовать вредные примеси, и наша хлорелла идет на изготовление бесчисленного множества продуктов питания. Я только что позавтракал бифштексом из хлореллы с гарниром из морской спаржи.

В управляющее устройство одного из комбайнов я заложил программу на извлечение только синезеленых водорослей. Фотоэлементы реагируют на цвет водоросли и включают насосы только на сильно зараженном участке. К следующей вахте прибудет сюда еще три специальных комбайна, все же таким путем нам не решить проблемы: синезеленая водоросль размножается быстрей хлореллы, истощает верхние горизонты воды.