Читаем Океан. Выпуск 1 полностью

Тимофей знал, что эти вот ребята, сидящие сейчас с ним за праздничным столом, пойдут на суда штурманами, а ему еще придется несколько месяцев быть матросом — не хватает стажа плавания, — все они идут на суда загранплавания, а ему придется идти в каботаж. Эти ребята будут возвращаться в родной порт, и их будут встречать с оркестром и с цветами, потому что они бывают дома редко; лица их будут отливать бронзой тропического загара, и в разговорах они будут небрежно сыпать экзотическими названиями далеких портов — Сингапур, Гибралтар, Гавана, Калькутта… Они будут дарить девушкам и знакомым диковинные заморские подарки…

— Послушай, Тима! — донесся до него далекий голос Фурсова. — Тима, что ты забыл в этом Мурманске? У тебя же выбор есть. Я на твоем месте аж в самую Одессу укатил бы.

Тимофей очнулся от своих мыслей и с удивлением посмотрел на Фурсова. О чем он?

Фурсов поднял рюмку:

— Я пью за твою Одессу, Тима.

— Какую Одессу?

— Ты еще можешь выбрать, советую.

— Спасибо, но я еду в Мурманск.

— На кой черт он тебе сдался? Там и пароходов-то хороших раз-два — и обчелся, да и рейсы всё каботажные больше.

Тимофей старался понять, куда он клонит, зачем затеял этот разговор. Однако ответил шутливо:

— Любовь к экзотике влечет меня в этот холодный край. Опять же надо кому-то и Север осваивать.

Но Фурсов не принял шутливого тона. Он насмешливо сказал:

— Все в благородство играешь.

Тимофей весь подобрался, сдерживая злость.

— С чего это вдруг тебя стала беспокоить моя судьба?

— Ты так старательно учился… Разве для того, чтобы попасть в каботаж в наши дни, надо дипломы с отличием иметь?

Тимофей услышал, как сидевшая рядом с Фурсовым девушка сердито сказала:

— Как тебе не стыдно, Алеша! Выпускной вечер, а ты… Сейчас же извинись!

Тимофей медленно поднялся:

— Успокойтесь, девушка. Я драться с вашим приятелем не буду. Не здесь и не сейчас, во всяком случае.

— Алексей! — требовательно воскликнула девушка.

Фурсов встал:

— Извини, Тимофей, я не то сказал… Марина вовремя меня одернула. Если можешь — не сердись на меня.

Тимофей поморщился:

— Ладно, Фурсов, забудем.

Фурсов протянул рюмку:

— Давай чокнемся!

Девушка торопливо подняла свою рюмку.

— Я тоже хочу чокнуться с вами, — донесся ее вибрирующий, низкий голос.

Тимофей посмотрел ей в глаза.

— Мне Леша рассказывал о вас много интересного. И мне очень хочется, чтобы вы остались друзьями. Что вам делить?

— Извини, Тима, — вмешался Фурсов. — Позволь познакомить — это Марина, моя невеста.

Марина сдержанно кивнула.

Оркестр заиграл танго. Тимофей взглянул на Марину, увидел ее вопросительный взгляд, вдруг решился и сказал, не отрывая глаз от взгляда Марины:

— Ты не будешь возражать, если я приглашу твою невесту на танго?

— Ради бога! — с наигранной беззаботностью воскликнул Фурсов. — Только, чур, не уводи совсем.

Тимофей осторожно вел Марину среди танцующих пар, искоса поглядывая на одиноко сидевшего за столом Фурсова.

— Тимофей, — услышал он низкий голос Марины, — скажите, за что вы не любите Алексея?

Тимофей взглянул на свою партнершу. Она была чуть ниже его ростом. Густые черные волосы гладко зачесаны назад и жгутом свиты на затылке. Коричневые глаза ее смотрят вопрошающе. Полные губы чуть приоткрыты.

Он смотрел на нее в упор, и она не отводила глаз. Боже мой, подумал тогда Тимофей, она же очень красива!

— Что же вы молчите? — услышал он вновь голос Марины. — Мне это очень важно знать.

— А что я могу вам сказать? — пожал плечами Тимофей. — Вы лучше спросите у него, за что он меня не любит. Вероятно, он вам уже не раз говорил об этом? Так ведь?

Она неохотно кивнула.

— И что же? Вы ждете, что я буду сейчас оправдываться, доказывать, что я хороший?

— Нет, я этого не жду.

— О, вы великодушны! — засмеялся Тимофей.

Она помолчала и опять спросила:

— А почему, в самом деле, вы идете в каботаж?

Он взглянул на нее с удивлением. И эта туда же!

— А вам разве не все равно? Ваш Алексей идет в загранплавание. Будет привозить вам заграничные подарки… — иронически процедил он и добавил: — И не все ли вам равно, где будет плавать Тимофей Таволжанов?

— О, вы рассердились! А помните, древние римляне говорили: Юпитер, ты сердишься…

Тимофей кивнул:

— Значит, я неправ? Что же, пусть будет так. — И он надолго замолчал, упорно отворачиваясь от ее тревожных глаз.

— Думаете, я не сумею понять? — осторожно спросила Марина.

— Вы очень догадливы. Это меня радует.

— Почему?

— Алешке легко будет жить. Он только подумает, а вы уже угадали его желание и выполнили. Будет жить человек, как за каменной стеной.

— А вы злой.

— Не все ли равно, какой я — злой или добрый? Я через день уеду из этого города. Уж потерпите немного.

— Уж потерплю, — в тон ему ответила Марина.

Танец окончился, и Тимофей вежливо проводил Марину к Алексею.

— Попрошу дать мне расписку, сэр, в том, что я вернул вам невесту, — хмуро пошутил Тимофей.