Читаем Океан. Выпуск 1 полностью

Светлые сумерки северного города чуть приглушили яркость дневных красок. Суда на реке словно глубже осели в воду, корпуса их стали длиннее, а дымовые трубы тоньше; замигали разноцветные огоньки створов на той стороне реки; в прозрачной тишине отчетливее стали слышны звуки, доносившиеся на берег с пароходов: глухой шум судовых машин, шипенье пара, звон рынд…

Тимофей Таволжанов неторопливо шел по набережной, совершая свою последнюю прогулку по вечернему городу.

Завтра штурман Таволжанов уезжает на Север, в заполярный порт Мурманск. Тимофей достал из внутреннего кармана пиджака черную книжку. Осторожно развернул.

Диплом. С отличием. Почти пять лет жизни вместились в эти обтянутые черной материей корочки.

«…Окончил полный курс… получил специальность штурмана дальнего плавания». Звучит? Еще как!

Тимофей спрятал диплом в карман и застегнул его булавкой. Так надежнее.

Он свернул налево. Вот она высится среди низких домов — старинная церковь. Тимофей присел на каменную скамейку у входа, глянул снизу вверх. Была церковь когда-то красавицей среди деревянных домишек рыбаков. В тридцатые годы поубавили у церкви высоту, облик ее потерялся, пропали стройность и стрельчатая устремленность здания ввысь, осталось нечто похожее на огромный каменный амбар, который перегородили на два этажа. На первом сделали столовую, на втором — клуб.

Столовая была, как говорится, не красна углами; каменный пол, отполированный за долгие годы ногами прихожан, тускло поблескивал под лучами электрических ламп. Обеденный зал оказался таким обширным, что света от узких, высоких окон явно не хватало, и поэтому и днем и вечером в столовой горел электрический свет.

Зато клубный зал был отделан курсантами на славу. Огромную площадь пола еженедельно мыли и натирали воском до блеска.

Вчера в этом клубе Тимофею, как и другим выпускникам, вручили диплом. И банкет состоялся. Грандиозный банкет!

Тимофей сидел за столом судоводителей. Их было двадцать восемь человек. Тимофей двадцать девятый. Многие ребята пришли со своими подругами. Рядом с Тимофеем сидели Павел Федерякин и Костя Лосев. Это были отличные ребята, пожалуй, самые надежные его товарищи. Напротив Тимофея сидел Алешка Фурсов. Что бы ни случилось на курсе, какое бы происшествие ни возникло, единственный, кто всегда был в стороне, — это Фурсов. Учился он старательно, однако диплома с отличием не получил. Тимофей сторонился Фурсова, считал его неискренним человеком. Сейчас они сидели друг против друга, и, поднимая рюмку, Фурсов улыбался Тимофею, подмигивал ему и что-то говорил своей соседке. Тимофей рассеянно улыбался в ответ, но думал о своем.

За столом было шумно. Шли разговоры о предстоящем разъезде по разным пароходствам. Некоторые уезжали в Ленинград, в Таллин, в Ригу, но большинство оставалось в местном пароходстве. И лишь один Тимофей, хотя диплом с отличием и давал ему право выбора лучшего пароходства, едет в Мурманск.