Читаем Океан на двоих полностью

Ожидая своей очереди и сюрприза, который она мне приготовила, я усаживаюсь в кресло. Солнце бьет в окно, заливая мои колени. Только тиканье часов нарушает тишину. Этот звук повергал в ужас мою сестру, когда она была маленькой. Дедуля приглушал его тканью и поролоном.

Звонит телефон Агаты. Второй раз. Третий. Я встаю, чтобы взять его, вдруг это срочно. На экране высвечивается «МАМА» большими буквами. Я, не раздумывая, отвечаю.

– Здравствуй, мама.

– Привет, Агата, что с тобой не так? У тебя странный голос.

– Это Эмма.

– Что она еще натворила?

– Нет, это Эмма с тобой говорит. Не Агата.

Короткая пауза.

– О, моя детка! Мы так давно не виделись! Как ты поживаешь? Агата сказала мне, что вы вместе, признаюсь, я хотела приехать, но она пригрозила, что никогда не будет со мной разговаривать, если я вздумаю. Одну дочь я уже потеряла, не могу потерять и вторую!

Она громко смеется. Ее неловкость заразительна.

– У меня все хорошо. А как ты?

– О, я более или менее. Не жалуюсь. Еще два года до пенсии, а у меня уже начинается артроз. Но сестра, наверное, тебе говорила… То есть нет, вот я глупая, вы вряд ли говорите обо мне.

– Сказать Агате, чтобы тебе перезвонила? Она в душе.

– Да, скажи, пожалуйста. Вы уезжаете завтра, верно?

– Да.

– Мне действительно нельзя приехать повидать вас? Я в четырех часах езды, могу быть к вечеру.

– Нет, мама, извини. Лучше не надо.

– Почему ты ответила, если не хочешь со мной разговаривать?

– Потому что я хочу сказать тебе кое-что.

– Вот как?

Мне уже не хочется ничего ей говорить. Я жалею, что взяла трубку, надо было держаться давно принятого решения никогда больше с ней не разговаривать. Но раз я начала, пойду до конца.

– Ты поступила со мной плохо, мама. Ты нас искалечила.

– Ладно, я…

– Пожалуйста, выслушай меня. У меня остался след от твоего ремня на бедре, он никогда не пройдет. Но еще больше шрамов у меня внутри. Я не верю в себя, всегда считаю себя хуже других, позвонить по телефону – для меня испытание, я боюсь даже самых любимых людей, их особенно. У меня бессонница, я не выношу, когда кто-то идет за мной, не терплю сюрпризов, сказать «я люблю тебя» мне стоит больших усилий, я не могу спать в темноте, убеждена, что я ужасная мать, не переношу запаха пачулей, вздрагиваю, когда хлопает дверь, ненавижу свое отражение, потому что оно похоже на тебя.

На другом конце линии я слышу ее частое дыхание.

Агата входит в гостиную с мокрыми волосами, сразу все понимает и берет меня за руку. Я включаю громкую связь, чтобы она слышала.

– Это такая месть? – шипит в трубке голос матери.

– Пожалуйста, мама, я скоро закончу. Я говорю все это не для того, чтобы сделать тебе больно, а чтобы мне полегчало.

– Я не желаю слушать эти гадости! Ты хочешь меня обидеть? Я знаю, что поступала с тобой плохо. Что поступала плохо с вами обеими. Куда как легко переписать историю, выставить меня злодейкой, но все было не так просто, детка. Во мне была огромная пустота. Я пыталась стать лучше. Ты видела, что я пыталась. Видела же, Эмма? Ты еще упрекала меня, что я уезжаю лечиться, но у меня не оставалось выбора. И потом, ты была человеком непростым. Я по твоим глазам видела, как ты осуждаешь меня, даже если ты ничего не говорила. Взрослая жизнь не сахар, я хотела, чтобы ты и твоя сестра это поняли, хотела вам помочь, закалить вас. И посмотри, какой ты стала, а? Видишь, значит, не во всем я была неправа.

Агата сжимает мою руку.

– Ладно, мама, я только хотела тебе сказать, что прощаю тебя. Я больше не сержусь. Мне даже удалось найти тебе оправдание.

Она не отвечает.

– Мама?

Я смотрю на экран – она бросила трубку.

Агата крепко обнимает меня:

– Молодец. Я горжусь тобой. Сама я на такое не способна. Может быть, потому что у меня меньше плохих воспоминаний благодаря тебе. Знаю, она никогда не изменится, но я не могу вычеркнуть ее из своей жизни. (Она встает.) Напоминай мне иногда, что тебе перечить нельзя. Черт, ты просто убила меня наповал!

Тогда

Август, 2013

Агата – 28 лет

До меня вдруг дошло, что я неделю не высовывала носа на улицу. С тех пор как я бросила работу, мне никуда не надо, вот я и сижу в холодке. Мима пыталась заставить меня вернуться, она была уверена, что я совершаю глупость, что эта работа создана для меня. Я и сама так думала вначале. Но энтузиазм испарился. В последнее время я ходила туда через силу, иногда даже просыпала начало рабочего дня. Найду что-нибудь другое.