Читаем Океан на двоих полностью

Нам не надо рыться в нем, чтобы понять: здесь хранятся папины вещи. Его школьные тетради, деревянный поезд, часы, клетчатые рубашки, его одеколон. «Скорпио». Я подарила его на День отца, мама посоветовала, потому что он недорогой и продавался в супермаркете. Папа хранил его и пользовался по торжественным случаям. Агата берет красный флакон и нажимает на распылитель. Запах наполняет мои ноздри и возвращает мне отца. На секунду он здесь, передо мной: его широкие плечи, усы, улыбка, голос. Рука Агаты сжимает мою.

Чуть дальше мы натыкаемся на «Волшебный диктант» и Агатиного светлячка. Наш портативный электрофон лежит рядом с плюшевым малышом-прыгушом.

В своей тетради со стихами Мима часто описывала уходящее время. Мне запомнилось одно стихотворение, датированное годом моего рождения.

Там теперь мой отец,И мама туда ушла.

Там смеются мои малыши,

Моя юность танцует там.

Обернусь – где мой первый танец?

Уже ничего не видно.

Если бы хоть на миг

Поймать и вернуть «вчера».


Это не чердак, а мавзолей. Свое уходящее время Мима хранила здесь.

– Нашли? – интересуется Жорж.

– Я и забыла, – шепчет Агата.

– Нет еще! – кричу я в ответ. – Вы помните, куда ее убрали?

– Где-то справа. Рядом с бочкой, кажется.

Агата показывает на бочку, сделанную дедулей, в дальнем углу чердака. Мы идем, пригнувшись из-за наклонного потолка. Картина действительно здесь, стоит лицом к стене. Я беру ее и переворачиваю.

– О Боже! – вырывается у меня.

– Да уж, – соглашается Агата, закрывая руками глаза.

Жорж не солгал, картина действительно своеобразная. Если точнее, это портрет его и Мимы. Они улыбаются, безупречно причесаны и совершенно голые.


21:32

Он снимает трубку после первого гудка.

– Привет, сердце мое.

– Привет, малыш. Как поживаешь?

– Хорошо. Я по тебе скучаю.

– Рад это слышать.

– А я рада это ощутить.

Пауза.

– Ты сердишься на меня?

– Это нелегко, не стану спорить. Я почувствовал, что ты отстранилась в последнее время.

– Мне очень жаль.

– Не переживай, я все понимаю. После такого любой сломается.

– Наверное. И ты тоже.

Я догадываюсь по голосу, что у него перехватило горло.

– Остается сказать, что мы теперь квиты. Вспомни, в начале нашего романа чуть не сломался я.

– Зерно истины в этом есть. Надеюсь, по возвращении я не увижу надписи на стене.

Он смеется.

– Обещаю. Я оставляю эту привилегию твоей сестре. Как вы с ней ладите?

– Хорошо. Даже очень хорошо. Снова вернуть сестру – это здорово.

– Я рад за тебя.

– Как дети?

– Возвращаются из летнего лагеря смертельно уставшие, им очень весело. Хотят поскорее тебя увидеть. Алиса нарисовала тебе кучу картинок, у нас стен не хватит, чтобы все их повесить.

Я смеюсь:

– Не выбрасывай ни одной!

– О, не беспокойся. Я же знаю, что ты их сохранишь, даже те, на которых всего одна черточка.

Я опять смеюсь. Как хорошо он меня знает.

– Слушай, на днях я поняла, что скоро будет двадцать лет, представляешь? Вместе мы провели больше времени, чем врозь.

Он кашляет, как всегда, когда взволнован. Я чувствую, как боль захлестывает меня огромной волной. Плотину вот-вот прорвет, пора прощаться.

– Я с тобой прощаюсь, сердце мое. Агата ждет меня, чтобы сыграть партию в китайские шашки.

– Смотри аккуратней с вербеной.

– Предпочитаю рюмку липовой настойки. Знаю, я панк.

– Люблю тебя, мой панк.

– Я тебя тоже люблю.

– Эмма?

– Да?

– Ты это сделала?

– Нет еще. Скоро.

Тогда

Октябрь, 2007

Агата – 22 года

Мистер Картошка умер. Он ждал меня, я уверена. Он был не в форме, когда я уходила на работу. Еле тащился на прогулке, а ведь каждое утро бегал от дерева к дереву, принюхиваясь и виляя хвостом, как щенок. Я совсем забыла, что он уже старенький. Когда мы вернулись, он направился прямо к кухонному шкафчику, чтобы получить ежедневное лакомство, а потом улегся в своей корзинке у ног Мимы, которая читала в кресле.

Я только пришла с обеда, когда она позвонила и сказала, что ему плохо. Мой Мистер Картошка не вставал и часто дышал. Я включила автопилот, вскочила на скутер и помчалась домой. Он испустил последний вздох у меня на руках.

Я опустошена.

Картинки трех последних лет проплывают в голове в режиме слайд-шоу.

Перейти на страницу:

Все книги серии Belles Lettres

Записки перед казнью
Записки перед казнью

Ровно двенадцать часов осталось жить Анселю Пэкеру. Однако даже в ожидании казни он не желает быть просто преступником: он готов на все, чтобы его история была услышана. Но чья это история на самом деле? Осужденного убийцы, создавшего свою «Теорию» в попытках оправдать зло и найти в нем смысл, или девушек, которые больше никогда не увидят рассвет?Мать, доведенная до отчаяния; молодая женщина, наблюдающая, как отношения сестры угрожают разрушить жизнь всей семьи; детектив, без устали идущая по следу убийцы, – из их свидетельств складывается зловещий портрет преступника: пугающе реалистичный, одновременно притягательный и отталкивающий.Можно совершать любые мерзости. Быть плохим не так уж сложно. Зло нельзя распознать или удержать, убаюкать или изгнать. Зло, хитрое и невидимое, прячется по углам всего остального.Лауреат премии Эдгара Аллана По и лучший криминальный роман года по версии The New York Times, книга Дани Кукафки всколыхнула американскую прессу. В эпоху одержимости общества историями о маньяках молодая писательница говорит от имени жертв и задает важный вопрос: когда ничего нельзя исправить, возможны ли раскаяние, прощение и жизнь с чистого листа?Несмотря на все отвратительные поступки, которые ты совершил, – здесь, в последние две минуты своей жизни, ты получаешь доказательство. Ты не чувствуешь такой же любви, как все остальные. Твоя любовь приглушенная, сырая, она не распирает и не ломает. Но для тебя есть место в классификациях человечности. Оно должно быть.Для когоДля современных девушек 25+, живущих в крупных городах, находящихся в отношениях, с семьей и детьми, путешествующих, увлеченных своей работой и хобби, активно интересующихся жанром тру-крайм и женской повесткой.

Даня Кукафка

Детективы / Триллер
Океан на двоих
Океан на двоих

Две сестры. Два непохожих характера. Одно прошлое, полное боли и радости.Спустя пять лет молчания Эмма и Агата встречаются в доме любимой бабушки Мимы, который вскоре перейдет к новым владельцам. Здесь, в сердце Страны Басков, где они в детстве проводили беззаботные летние каникулы, сестрам предстоит разобраться в воспоминаниях и залечить душевные раны.Надеюсь, что мы, повзрослевшие, с такими разными жизнями, по-прежнему настоящие сестры – сестры Делорм.«Океан на двоих» – проникновенный роман о силе сестринской любви, которая может выдержать даже самые тяжелые испытания. Одна из лучших современных писательниц Франции Виржини Гримальди с присущим ей мастерством и юмором раскрывает сложные темы взаимоотношений в семье и потери близких. Эта красивая история, которая с легкостью и точностью справляется с трудными вопросами, заставит смеяться и плакать, сопереживать героиням и размышлять о том, что делает жизнь по-настоящему прекрасной.Если кого-то любишь, легче поверить ему, чем собственным глазам.

Виржини Гримальди

Современная русская и зарубежная проза
Тедди
Тедди

Блеск посольских приемов, шампанское и объективы папарацци – Тедди Шепард переезжает в Рим вслед за мужем-дипломатом и отчаянно пытается вписаться в мир роскоши и красоты. На первый взгляд ее мечты довольно банальны: большой дом, дети, лабрадор на заднем дворе… Но Тедди не так проста, как кажется: за фасадом почти идеальной жизни она старательно скрывает то, что грозит разрушить ее хрупкое счастье. Одно неверное решение – и ситуация может перерасти в международный скандал.Сидя с Анной в знаменитом обеденном зале «Греко», я поняла, что теперь я такая же, как они – те счастливые смеющиеся люди, которым я так завидовала, когда впервые шла по этой улице.Кто такая Тедди Шепард – наивная американка из богатой семьи или девушка, которая знает о политике и власти гораздо больше, чем говорит? Эта кинематографичная история, разворачивающаяся на фоне Вечного города, – коктейль из любви и предательства с щепоткой нуара, где каждый «Беллини» может оказаться последним, а шантаж и интриги превращают dolce vita в опасную игру.Я всю жизнь стремилась стать совершенством, отполированной, начищенной до блеска, отбеленной Тедди, чтобы малейшие изъяны и ошибки мгновенно соскальзывали с моей сияющей кожи. Но теперь я знаю, что можно самой срезать якоря. Теперь я знаю, что не так уж и страшно поддаться течению.Для когоДля современных девушек 25+, живущих в крупных городах, находящихся в отношениях, с семьей и детьми, путешествующих, увлеченных своей работой и хобби, активно интересующихся светской хроникой, историей и шпионскими романами.

Эмили Данли

Историческая проза / Современная русская и зарубежная проза
Возвращение в Триест
Возвращение в Триест

Всю свою жизнь Альма убегает от тяжелых воспоминаний, от людей и от самой себя. Но смерть отца заставляет ее на три коротких дня вернуться в Триест – город детства и юности. Он оставил ей комментарий, постскриптум, нечто большее, чем просто наследство.В этом путешествии Альма вспоминает эклектичную мозаику своего прошлого: бабушку и дедушку – интеллигентов, носителей австро-венгерской культуры; маму, которая помогала душевнобольным вместе с реформатором Франко Базальей; отца, входящего в узкий круг маршала Тито; и Вили, сына сербских приятелей семьи. Больше всего Альма боится встречи с ним – бывшим другом, любовником, а теперь врагом. Но свидание с Вили неизбежно: именно он передаст ей прощальное послание отца.Федерика Мандзон искусно исследует темы идентичности, памяти и истории на фоне болезненного перехода от единой Югославии к образованию Сербской и Хорватской республик. Триест, с его уникальной атмосферой пограничного города, становится отправной точкой для размышлений о том, как собрать разрозненные части души воедино и найти свой путь домой.

Федерика Мандзон

Современная русская и зарубежная проза
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже