Читаем Океан полностью

Гару пришлось использовать оба шверта, и срочно приспособить несколько шестов от того же шалаша с привязанными наспех лопастями из обрезков шестов и палок, чтобы хоть как-то рулить. Отталкиваться от пляжа их бывшего Острова пришлось копьями.

Поверхности для управления под водой явно не хватало, но кое-как Островок всё же начал расходиться с бывшей Родиной — теперь они плыли рядом, параллельными курсами.

Подумав, Гар велел перенести часть парусов на другой конец Островка. Теперь Островок не проявлял желания поворачиваться. И держал заданный курс более-менее уверенно.

Руки кровоточили сильно — Гар старался не замечать боли от порезов об острые края высохших листьев, волокна канатов и шершавые стволы. Главное — его идея оправдалась: Островок отходил теперь вправо от курса Острова куда круче и резвее. Они быстро связали из последнего шеста и кусков коротких стеблей ещё один шверт, и Гар засунул его в последний колодец — Островок был слишком мал и молод, и колодца на нём оказалось всего три!

Занялась Заря — в её нежно-розовых, а затем и ослепительно оранжевых лучах они убедились, что Остров бывших соплеменников уже отошёл дальше от них по Великому Потоку на добрых два километра, и даже при всём желании не сможет погнаться за ними — они слишком круто забрали к северу и отстали! А уж чтобы поплыть против ветра!.. На такое ни один Остров не способен!

Гар недолго любовался зрелищем удаляющейся Родины. Если они хотят выжить, им надо есть! А теперь, когда им позволили забрать лишь тот небольшой запас мяса, что хранился в шалаше, выживание зависит от добычи! Найдя подходящий кокос, он срезал его, и вскрыл. По очереди опустил в молочно-белую массу кровоточащие ладони. Растёр.

Через пару минут боль почти утихла, и раны перестали кровоточить. Он протянул кокос жене — та со вздохом тоже занялась самолечением.

Гар чувствовал, что надо что-то ободряющее сказать. Но — слова не шли.

Взяв любимую острогу, он направился к кромке пляжа.

Лайя уже не плакала. Подойдя к нему, она доверчиво прижалась к его широкой груди, уперев висок туда, где гулко стучало сердце Гара. В голосе он услышал горечь. Но — и гордость!

— Муж мой! Господин мой! Я хочу, чтобы ты знал. Я… пошла с тобой потому, что ты — лучший Мужчина из всех, кого я знаю в нашем Пле… нашем бывшем Племени. Ты не побоялся сказать Правду! И пошёл против Вождя. Рядом с тобой все наши мужчины — жалкие трусы! И ты должен знать: я — с тобой. Что бы ты ни задумал!

Гару стало так тепло и приятно, как никогда, наверное, не было! Он обнял мускулистое стройное тело, зарылся носом в приятно пахнущие волосы… Но очень быстро заставил себя очнуться. Чёрт! Она знает!.. Наверняка — подслушивала, нахалка! Но сердиться на неё он оказался не в силах. Она — с ним! И она имеет право знать, что их ждёт. Он усмехнулся, отстранившись:

— Ты подслушивала. — это был не вопрос, а утверждение.

Лайя подняла к нему вполне, как ни странно, счастливое лицо. В глазах блестела хитринка:

— Конечно, мой Господин! Я, как верная жена — просто обязана знать, что мы намечаем, и как я лучше смогу помочь тебе! А сейчас, пока ты что-нибудь поймаешь нам на обед и ужин, я приготовлю из запасов завтрак!

Ну как на такую сердиться! Пусть иногда ворчит, пусть много болтает, пусть старше его — но — его! Гар взял лицо Лайи в свои грубые и всё ещё покрытые запёкшейся кровью ладони. Нежно поцеловал супругу в губы. Лайя нахмурила бровки, сделав вид, что рассердилась:

— Если будешь продолжать в таком духе, Господин, Рыбалка сорвётся! А это… Не убежит!

Гар понял справедливость замечания: и в самом деле — он почти забыл о деле, переключившись на ощущения в набедренной повязке. Но сейчас — пища важней! Да и предаваться забавам попозже никто им теперь не помешает!

Они теперь — только вдвоём! Весь Мир — принадлежит им! Им обеим!

Однако вскоре выяснилось, что дело обстоит не совсем так.

Когда Гар с добытым огромным (Неясно — как тот ускользнул от внимания рыбаков их Племени вчера!) береском выплыл на поверхность, его поразили крик и шум: очень похоже было на скандалы ещё там, дома: когда бились женщины!

Но откуда взяться женщине — здесь?!

Значит — враги! И они — напали на его Женщину!

Волна адреналина затопила грудь. Освободив острогу и бросив шипастую тушку повыше на пляж, он кинулся вглубь Островка — буквально в два прыжка преодолев атолл!

Че-е-ерт!.. Вот уж не… Хм. И что ему теперь с этим делать?!

Его супруга, отчаянно ругаясь, лупила ладошками и иногда — ногами, сжавшуюся в комок, и закрывающуюся руками, лежащую на Площадке, Отверженную. Попыток сопротивления та не делала никаких.

— Э-э! Хватит! Довольно, говорю! — увидев, что реакции ни на первый, ни на второй его оклик не последовало, Гар просто подошёл, и мягко, но уверенно обняв сзади за бёдра и плечи, оттащил Лайю от жертвы: боялся повредить плод в чреве жены.

С полминуты та бурно извивалась, порываясь достать-таки хоть какой-нибудь частью тела неизвестно чем досадившую ей женщину. Затем, поняв, что её держат крепко, хоть и нежно, вроде, успокоилась. Гар отдышался: