Читаем Океан полностью

После обеда ему пришлось снова порыбачить. После долгих двух часов поисков, удалось-таки найти и отловить двух баррамунд. Из их слизи и дроблёной кожи Отверженная приготовила отличный рыбий клей. Тушки же постигла обычная участь — разделка и провяливание.

Хорошо, что теперь у них имелся какой-никакой запас еды — к вечеру Гар не способен был добыть не то что рыбу — а и кокос с дерева срезать! Плечи и спина так и гудели от непривычных усилий — он умел плести канаты, конечно… Но забыл, когда плёл их в последний раз — разве что сопливым юнцом!

Однако результаты их трудов оказались вполне удовлетворительными — теперь должно хватить на Вышку и её ступени.

Глянув в последний раз с верхушки пальмы, Гар облегчённо вздохнул — хорошо, что никого нет! Он не представлял, как и куда они будут убегать, если из-за своей же относительно большой скорости догонят кого-нибудь!

Ночью Лайя вдруг стала кричать во сне — увидала кошмар.

Плохо. Жди теперь неприятностей. Такие приметы никогда не лгут…

Ну а пока Гар приобнял жену сзади, и положил ей руку под голову. Та прижалась тёплой спиной к его животу, и вскоре засопела. Отверженная… Сделала вид, что спит. Хотя Гар буквально чуял зависть к более молодой и счастливой женщине.

Да, плохо. Надо найти решение, позволившее бы и Отверженной греться об него — зимой так будет лучше. Теплей, и… родней, что ли!


Первый опыт склеивания с помощью внутренних втулок прошёл вполне успешно: шесты, подсохшие за три дня, склеивались «настоявшимся» клеем вполне прилично. Но всё равно: место стыка пока Гар обложил накладками, которые еще и обвязал канатами. Три составных шеста оставили сохнуть на Площадке, сами же занялись циновками.

Гар установил каркас шалаша, сделав внутреннее пространство больше обычного: месяцев через пять Лайе рожать, и их будет уже четверо! И от ветра малыша надо защитить получше. Да и от дождя.

Когда первая сторона оказалась покрыта циновками и накрыта для защиты от капель разлапистыми пальмовыми листьями, Гар вздохнул свободней: всё-таки шалаш — куда удобней открытого Неба! Несмотря ни на какие красоты звёзд…

На седьмой день пребывания на Островке Гар заметил впереди Остров. Вернее, Вышку Острова. Они спустили все паруса-циновки, и приготовились ждать.

Сработало.

К вечеру Остров чужаков отнесло ветром и течением за Горизонт. Но на всякий случай Гар на ночь все паруса оставил спущенными.

Утром они продолжили плавание в неизвестность.

Всё же то, что они захватили так много парусов и установили шверты, сильно помогало: маленький Островок куда более чутко реагировал на их усилия. Он мог плыть и быстрее, и медленнее неторопливых и трудноуправляемых Старых Островов. Хорошо, что ветер над Великим Потоком всегда дул только в одну сторону!

На девятый день Гар решил, что ждал достаточно, и они связали три шеста так, что верхушки сошлись, а нижнюю часть всех шестов прикрепили к основаниям стоящих рядом пальм.

Образовался как бы треугольный каркас огромного шалаша. Затем Гар привязал ко всем сторонам поперечины и диагональные раскосы — словно гигантские перекладины лестницы. Теперь их примитивная, но вполне достойная по высоте Вышка стояла устойчиво.

Ступени и площадку на вершине закрепили в последнюю очередь.

И вот уже Гар высоко над верхней кромкой листвы! Кольцо атолла с перистыми верхушками пальм, и тонких стеблей бамбуковых побегов не закрывает обзора! Красота!

Вот что значат каких-то лишних пять-шесть метров над Океаном! Словно летишь над ним, обозревая бескрайнюю синеву, и владея всем этим Пространством! Бесподобно! Словно выпил кавы!..

Гар разрешил и жене, и Отверженной влезть и полюбоваться.

Результатом он оказался доволен: глаза Лайи так и лучились счастьем, а изо рта раздавались охи и вздохи! Ещё бы: её Муж сам построил Вышку! И как быстро! И какую хорошую! И высокую!

Отверженная подошла к вопросу куда практичней. Сказала, что площадка на верхушке не прикрыта от солнца, да и стоять больно: нужны перила, циновка на пол, и крыша над головой.

Гар согласился, возразив лишь, что вначале нужно укрыть циновками и листьями вторую сторону шалаша. Ещё через два дня они сделали и это.

Теперь можно было приступать и к самому сложному: Гар лучшим их ножом нарезал длинные и тонкие плети от лианы, раздробил костяным молотком на волокна, отшелушивая кору. Лайя и Отверженная плели корзину-сеть с крохотными ячейками, которые затем устлали волоконцами кокосового ореха. Сверху их прикрыли ещё одной сетью, и связали — так, что получался неразъёмный фильтр…

Всего на планктонную сеть ушло три дня.

Но оно того стоило: ведь теперь их островок двигался быстро, и в корзину, брошенную на канате за кормой, каждый день набиралось до половинки скорлупы кокоса полупрозрачной слизистой массы, без которой они не смогли бы жить! Все отлично помнили Заветы Предков, вдолблённые в головы ещё в детстве! Шаман говорил, что именно в планктоне содержится что-то там, нужное человеческому телу, кроме рыбы, мяса Врагов, плодов Тапы и кокосов!

Перейти на страницу:

Похожие книги

Час Быка
Час Быка

Ученый-палеонтолог, мыслитель, путешественник Иван Антонович Ефремов в литературу вошел стремительно и сразу стал заметной фигурой в отечественной научной фантастике. Социально-философский роман «Час Быка» – самое значительное произведение писателя, ставшее потрясением для поклонников его творчества. Этот роман – своеобразная антиутопия, предупреждающая мир об опасностях, таящихся е стремительном прогрессе бездуховной цивилизации. Обесчеловеченный разум рождает чудовищ – так возникает мир инферно – непрерывного и бесконечного, безысходного страдания. В советское время эта книга была изъята из магазинов и библиотек практически сразу после своего выхода в свет. О ней молчали критики, а после смерти автора у него на квартире был произведен обыск с целью найти доказательства связи Ивана Ефремова с тайным антисоветским обществом.

Иван Антонович Ефремов

Социально-психологическая фантастика
Чёрная сова
Чёрная сова

В золотых горах Алтая, на плато Укок живёт чёрная сова — пробужденный дух шаманки. Лунными ночами она вылетает из своей каменной башни и бесшумно реет на фоне звёзд, чтобы подстрелить ядовитой стрелой очередного путника. Жертвы чёрной совы — исключительно мужчины — бесследно исчезают, а когда появляются вновь, бредят о единорогах, подземном царстве и окнах в параллельный мир.Топограф Андрей Терехов в мистику не верит и списывает эти россказни на чью-то разгулявшуюся фантазию, особенности местного фольклора и банальные приступы белой горячки. В этом убеждении его поддерживает и давнишний приятель Жора Репей — начальник погранзаставы — но складывается ощущение, что у старого вояки свои счёты к загадочной шаманке.Поэтому когда цепь необъяснимых случайностей лишает Терехова напарников, и уже его собственное сознание выделывает с ним шутки — он понимает, что оказался втянут в странную игру невидимых сил. Он пользуется освободившимся временем, чтобы выяснить — кто стоит за легендами о чёрной сове?

Сергей Трофимович Алексеев

Социально-психологическая фантастика
Океан
Океан

Опаленный солнцем негостеприимный остров Лансароте был домом для многих поколений отчаянных рыбаков из семьи Пердомо, пока на свет не появилась Айза, наделенная даром укрощать животных, усмирять боль и утешать души умерших. Ее таинственная сила стала для жителей Лансароте благословением, а поразительная красота — проклятием.Защищая честь Айзы, брат девушки убивает сына самого влиятельного человека на острове. Ослепленный горем отец жаждет крови, и семье Пердомо остается только спасаться бегством. Но куда бежать, если вокруг лишь бескрайний Океан?..«Океан» — первая часть трилогии, непредсказуемой и чарующей, как сама морская стихия. История семьи Пердомо, рассказанная одним из самых популярных в мире испанских авторов, уже покорила сердца миллионов. Теперь омытый штормами мир Альберто Васкеса-Фигероа открывается и для российского читателя.

Альберто Васкес-Фигероа , Сергей Броккен , Константин Сергеевич Казаков , Андрей Арсланович Мансуров , Максим Ахмадович Кабир , Валентина Куценко

Детская литература / Морские приключения / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Фантастика / Социально-психологическая фантастика / Современная проза