В зале еще была небольшая компания совсем молодых леди в костюмах для альпинизма. Все они были румяными, белозубыми и без умолку хихикали. За соседним от них столиком сидела пожилая пара в каких-то диковинных, явно заморских шляпах. Были здесь и супруги Мосс, они ворковали как влюбленные голубки, кормили друг друга с ложечки и ни на кого не обращали внимания. Ну и, наконец, за своим столиком в одиночестве сидел мужчина с моноклем в глазу и пышными, как у моржа, усами. Он выделялся еще и тем, что был единственным, кто засунул салфетку себе за воротник наподобие детского слюнявчика.

Не спеша пережевывая тост, я смотрела по очереди на каждого из них и ни в ком не заметила ничего подозрительного. По-моему, никто из них не мог – не должен был, во всяком случае – оказаться загадочным злодеем, сначала наводившим ужас на владельцев отеля, а теперь угрожающим и всем остальным постояльцам.

– Безнадега, – негромко сказала я и вздохнула. – Не понимаю, как мы сможем доказать, что Роза этого не делала, если сами до конца ни в чем не уверены. С другой стороны, не могли же это быть настоящие призраки?

– На мой взгляд, призраки – это самое логичное объяснение, – откликнулась Ариадна. – Очень может быть, что духи злятся на то, что сделали с их родной деревней, и таким способом выражают свое недовольство. Возможно, они действительно оказались под водой как в западне и не могут выбраться оттуда на небо. Вы только представьте себе этот кошмар, – она испуганно передернула плечами и поспешно добавила: – Нет, я, конечно, в привидения не верю…

– Конечно, само собой, – в один голос поддакнули мы с сестрой.

Все немного помолчали, а потом Скарлет осторожно спросила:

– Я вот не совсем понимаю: когда человек умирает, его душа сразу уносится на небо или какое-то время остается здесь, пока не закончит все земные дела? Иначе почему чьи-то души не успели с кладбища выбраться на небо, когда деревню затапливали?

– Понятия не имею, – ответила я. – Но вопрос, конечно, интересный и заставляет нас вернуться к тому, что надпись и все прочее сделал все-таки человек. Живой. Из плоти и крови. И тогда все опять упирается в Розу. Или еще в кого-то, кто живет в отеле. Только как это выяснить?

Я снова обвела взглядом весь зал, но и на второй взгляд никто не показался мне более подозрительным, чем на первый.

– А я по-прежнему думаю, что все это устроили сами старосты, – сказала Скарлет. – Это вполне в их стиле. Они задались любой ценой обвинить Розу. Их бесит, что она наотрез отказывается показать им свой кулон. Не удивлюсь, если они захотят силой сорвать его у нее с шеи…

– А вы помните, с чего все началось? – спросила Ариадна. – Они хотели, чтобы на экскурсию поехала их подруга, а взяли Розу.

Я глотнула чая из своей чашки, наслаждаясь чудесным вкусом. Как мне будет не хватать в Руквуде этого чая и здешних завтраков-обедов-ужинов!

– Но с другой стороны, Элси с Кассандрой были смертельно испуганы, прочитав надпись на стене, это я видела своими глазами, – заметила я. – Допустим, они могли сами навести беспорядок в номерах. Вещи разворошить, даже шторы разодрать. И кулон Кассандры могли Розе подбросить. Но как, например, быть с нашей ванной, которая сама по себе водой начала наполняться? И с молитвословом, и с золотым распятием, и с подсвечником.

– Если за всем этим стоит Элси, или кто-то из постояльцев отеля, или даже Роза – где они взяли книгу, распятие и подсвечник? – перешла на шепот Ариадна, округлив от страха глаза.

– Может, кто-то привез их с собой? – неуверенно предположила Скарлет.

– Но зачем! – в отчаянии воскликнула я. – Какой в этом смысл?

– Какой смысл? – мрачно ответила Скарлет. – Наверное, кому-то очень хочется заставить нас бояться.

И тут я вдруг почувствовала, что не могу больше проглотить ни кусочка. Я в самом деле боялась.

<p>Глава двадцать четвертая. Скарлет</p>

Я поклялась себе, что если за всем этим действительно стоят наши старосты, то я им отплачу сполна, чего бы мне это ни стоило.

Мы вернулись в свою комнату и нашли там плачущую Розу. Не знаю уж, что наговорила ей мисс Боулер, но радовало хотя бы то, что Розу не отправили домой и не наказали. Очевидно, мисс Боулер не поверила, что Роза виновата, – точно так же, как не верили в это и мы сами.

Между прочим, даже если бы Роза и решила таким способом напугать как следует наших старост, я не стала бы ее упрекать. Хотя такой вариант событий у меня просто в голове не укладывался, ведь Роза всегда была славной девочкой, очень дружелюбной, хотя и молчаливой.

Я подумала о Розе, и мне сразу представилось, как она сидит, забившись в уголок, с книжкой про пони в руках. Если бы у Элси и Кассандры хватило ума хоть на минутку раскрыть глаза, они, возможно, тоже увидели бы, какая Роза мирная и безобидная!

А потом мы вышли в коридор узнать у кого-нибудь, какому очередному ужасно полезному занятию будет посвящен сегодняшний день, и увидели там Элси, которая горячо спорила о чем-то с мисс Боулер.