Читаем Огни Камелота (СИ) полностью

- Мерлин, я почти два года не участвовал в турнирах, – заявил он таким тоном, словно для его слуги этот аргумент был хоть сколько-нибудь значимым. – И ты хочешь, чтобы я отменил единственное состязание, которое позволяю себе в этот раз?

Это было безнадежно.

- Нужно не дать ему дойти до финала, – говорил Годрик, когда они обсуждали ситуацию в покоях Гаюса. – Любого, кто не из наших, кто будет выделяться, нужно победить до последнего состязания.

- Или провести исследование всех имен и гербов из списка, – продолжил Мерлин, лихорадочно соображая. – Только это займет много времени, но мы можем взяться за это все вместе...

- А можно просто поменять оружие, – пожав плечами, сказала Кандида, до того молча слушавшая их. Мужчины резко повернулись к ней. – Наоборот, дать этому энтузиасту дойти до финала, чтобы вычислить, кто он. А потом во время перерыва поменять оружие его и Артура. Тогда он умрет, едва выехав из Камелота.

На этот план только Годрик поворчал, и то – для виду.

Когда настал день турнира, все вокруг были радостны, кроме Мерлина. Дамы в шикарных нарядах в сопровождении слуг устраивались на трибунах, разноцветные флажки гирляндами разлиновали солнечное небо над ближайшими ко дворцу улицами, рыцари смеялись, толкая друг друга в плечи и обещая в первом же поединке заставить глотать пыль, оруженосцы сбивали друг друга на поворотах, спеша к своим хозяевам с грудой железа в руках. Мерлин на сей раз был избавлен от этой беготни, будучи в ложе рядом с друзьями, тщетно вслушиваясь в разговоры участников, надеясь узнать подлеца по голосу.

Протрубили начало турнира, и гул смолк. До сих пор сидевший с видом мальчишки, которому отец запретил делать жутко интересную и жутко опасную вещь, Артур поднялся и произнес краткую речь, благодаря всех за участие и сетуя, что уже не его годы, чтобы самому быть в их рядах.

- Я оставляю за собой финальный поединок, – произнес он. – Я сражусь с победителем этого турнира. А пока что настало время каждому рыцарю сказать свое слово!

И, конечно же, как только объявили время для разговоров, раздался голос Гвейна. Он лихо направил своего коня к королевской ложе и склонил голову в показательном поклоне.

- Моя прекрасная королева! – весело воскликнул он. – Позвольте мне посвятить мою сегодняшнюю победу вам! Я буду сражаться во имя вашей красоты и вашего величия.

- Ну, учитывая, что, по слухам, с вами сравниться в бою может только мой муж, то вы делаете мне безотказное предложение, сэр Гвейн, – сохраняя невозмутимый тон, так же весело ответила ему Гвиневра, и по трибунам прокатился смех. Все это было похоже на семейный праздник, все были веселы и радостны, все шутили и понимали шутки. Королева сошла со своего кресла, взяла из рук Пенелопы желтый шарф и принялась завязывать его на локте Гвейна, подведшего коня прямо к ограде.

- Нечестно! – весело возмутился Артур. – Ты взяла одного из лучших рыцарей!

- Прошу прощения, Ваше Величество, – залихватски улыбнулся Гвейн, – но я уже занят. Если вы желаете, чтобы я сражался за вас, вам придется договориться об этом со своей женой.

Трибуны, включая королевскую ложу, снова захохотали. Король наигранно грозно посмотрел на рыцаря.

- Не задавайтесь, сэр Гвейн, и на вас найдется управа. Господа рыцари, кто же будет сражаться от моего имени?

- Я, – крикнул сэр Теодор, как и было оговорено вчера. – Позвольте прославить сегодня ваше имя, Ваше Величество.

- Это будет честь для меня, сэр Теодор, – кивнул Артур и обменялся с Гвен взглядом двух спорщиков.

- Я посвящаю свои сегодняшние победы Пенелопе Пуффендуй, лучшей женщине во всех королевствах Альбиона! – совершенно не стесняясь, воскликнул Годрик, вскидывая в небо свой шест. На его локте уже давно алел шарф, подаренный возлюбленной. Пуффендуй залилась краской, Мерлин шутливо толкнул ее локтем в бок.

- Я буду сражаться во имя леди Леттиции! – громко заявил сэр Галиходин, поигрывая черными бровями в сторону чужой жены, сидевшей в роскошной теплой мантии с маленьким сыном и служанками на трибунах.

Сэр Сафир нахмурился, мрачно взглянув на ловеласа.

- Проучи его, дружище, – сказал ему Артур, провожая на ристалище.

- А я сегодня сражаюсь во славу леди Колетты! – объявил сэр Брандель, поправляя усы.

Леон чуть не поперхнулся смехом.

- Моей мамы?

- Да. Твоя мать – чудо! Должен же я ее как-то отблагодарить за тот ужин в пятницу.

Турнир проходил, как обычно. Но люди, истосковавшиеся по зрелищам, очень бурно реагировали на каждую победу и каждое поражение. За состязаниями с шестами последовал ближний бой, потом рыцари спешились и принялись мериться силами со всеми видами оружия. На трибунах сыпалось золото и лилось вино, гремел гром аплодисментов. Солнце и не думало прятаться, явившись еще одним зрителем на это долгожданное событие.

Гриффиндор вышел из турнира за пять дуэлей до финала и запыхавшимся взъерошенным комком энергии взлетел на трибуны, чтобы смотреть на продолжение под руку с Пенелопой. Гвейна одолел перед самым финалом Теодор, и он еще долго после этого отфыркивался, что ’’этот ифтирский парень жульничал’’.