Читаем Огненный воздух полностью

И тут Коган вскочил и, опираясь руками о мятую кабину грузовичка, стал смотреть вперед. Теперь стрельба слышалась и оттуда. Нет? Точно, вон винтовочный выстрел, вот еще несколько. А это очередь из «шмайсера». Вот еще и снова винтовочные хлопки. Бицек что-то сказал вполголоса своим бойцам, и те зашевелились, усаживаясь на корточки вдоль бортов. Некому там больше стрелять, потому что там может быть только Шелестов с немецким инженером, которого они вели через лес, отрываясь от преследования словацких солдат, а может, и немцев. И все происходило как раз в той точке, о которой Шелестов с Бицеком договаривались как о месте встречи. За ними и шел этот грузовичок.

– Не сбавляем скорости, Оскар, – крикнул Коган через плечо. – И никому не высовываться. Пока они не знают, кто мы, сможем подъехать как можно ближе и атаковать с колес.

– А если их там батальон? – весело спросил Оскар.

– Никогда не поздно свернуть и сделать вид, что мы просто ехали мимо, – засмеялся Коган. – Только мы ведь сворачивать не будем!

– Почему рядом с вами, русскими, так легко воевать? – неожиданно спросил Бицек. – Все у вас просто, все у вас получается. Вы пришли в наш тихий городок и сразу столько всего натворили. И армия ваша гонит нацистов, аж кости трещат!

– А мы все умеем делать основательно, Оскар, – Коган отвернулся и стал смотреть вперед. – Любить, так любить, чтобы до потери сознания, а бить, так бить, чтобы насмерть. А дружить, так дружить, чтобы крепче нашего рукопожатия не было. Дураки в вашей Европе еще не поняли, что нельзя Россию трогать, нельзя с ней воевать. Ничего хорошего из этого еще ни разу не получилось. Одни неприятности для наших врагов.

– Вон они! – гаркнул Оскар, и бойцы подняли головы над бортом машины, глядя в указанном направлении.

На опушке два десятка словацких солдат и полицейских в кого-то стреляли, перебегая с места на место. В ответ тоже стреляли, но короткими очередями и очень редко. Высокий словацкий офицер командовал, энергично жестикулируя и все время прикрываясь стволами деревьев, откуда высовывал лишь голову. Ситуация Когану очень не нравилась. Либо словаки напали на группу Шелестова неожиданно и там были большие потери, либо Шелестов просто экономил патроны. Но солдаты и полицейские шли вперед, стараясь кого-то охватить с двух сторон. «А может, это не Шелестов, может, просто совпадение, – подумал Коган. – И не знаешь, что лучше. Если не Шелестов, то где его искать, где инженер Штернберг?»

– Оскар, – Коган схватил словака за плечо. – Попроси водителя, чтобы он на большой скорости проехал мимо солдат, метров в двадцати чтобы проехал и сразу уходил к реке. А мы с ребятами сейчас откроем противоположный борт. Прыгать будем по одному, и они не заметят, что мы прыгаем.

Пока Бицек, перегнувшись, объяснял водителю, чего от него ждут, Коган с бойцами открыли боковой борт, который не виден был полицейским и солдатам. Он быстро объяснил, как надо прыгать, как переворачиваться через спину по ходу машины и сразу, не поднимаясь, занимать позицию. Скорость не такая уж большая, здесь не особенно разгонишься. Но и на скорости в сорок километров в час можно переломать себе все, что можно. Но ребята у Бицека были здесь молодые, спортивные и обстрелянные. Эти умели все. И хотели всему учиться у русских.

Машина соскочила с накатанной дороги и запрыгала по траве, по кочкам. Стрельба сразу поутихла. И солдаты, и полицейские стали оборачиваться на незнакомую машину, которая неслась мимо. Может быть, они принимали ее за свою, может, даже они ждали, что к ним прибудет помощь. Офицер тоже не мог понять, кто это, и не отдавал приказа стрелять по машине. Коган выигрывал минуту, вторую, третью. Парни начали прыгать и сразу прятаться среди кустарника, в небольших ямках. Они замирали, не сводя глаз с врага. За несколько секунд четверо, а потом и сам Бицек спрыгнули и залегли напротив солдат. Офицер так и не отдал приказ, провожая подозрительным взглядом странную машину.

Коган выпрыгнул из машины последним буквально в тридцати метрах от полицейских. Он не беспокоился, что его могли заметить. Да и предпринять враг уже ничего не мог, ни офицер с солдатами, ни помогавшие им словацкие полицейские. Человек спрыгнул с машины. Или выпал на ходу. Опасность это или нет? И пока враг размышлял или раздумывал, как к этому явлению относиться и что предпринять, Коган, лежа на земле, выдернул чеку из одной гранаты, потом из другой. Он встал на одно колено и с широким замахом швырнул в солдат гранаты одну за другой.

Кто-то закричал «граната» по-словацки, кто-то даже успел выстрелить в сторону Когана, а кто-то броситься в сторону и упасть на землю. Впрочем, ни одна пуля близко не просвистела. И Борис, упав на землю, схватил автомат. Это было сигналом для остальных. Два взрыва, крики от боли и проклятия, а потом Коган начал стрелять в солдат и полицейских короткими точными очередями. Он не боялся ответного огня, потому что бойцы Бицека с криками и страшным шумом бросились в атаку, стреляя почти без передышки.