Читаем Огненный воздух полностью

Паника началась почти сразу. Когда Коган увидел, что вместе с солдатами здесь еще и полицейские, он понял, что боеспособность этой сборной группы очень низкая. Если среди солдат все же могли оказаться обстрелянные, опытные люди, то среди полицейских таких было мало. Да и привыкли они к повиновению, к тому, что им подчиняются лишь по причине их статуса. И дела они привыкли иметь с ворами, хулиганами и нарушителями правил дорожного движения. А тут реальный бой, в котором убивают.

И они заметались! Со стороны леса тоже открыли шквальный огонь, потому что те, кто был с Шелестовым, поняли, что пришла помощь, и уже не экономили боеприпасы. Офицер, низко пригибаясь, еще пытался отдавать какие-то приказы, но Коган, тщательно подведя мушку своего автомата под цель, дал короткую очередь. Словацкий офицер выронил автомат и отшатнулся к дереву, держась рукой за плечо. Второй очередью Коган свалил его и еще двоих солдат. Полицейские бросились бежать первыми, но падали под пулями подпольщиков. Солдаты пытались организовать круговую оборону, но полегли под перекрестным огнем все до единого.

Бойцы Бицека осторожно продвигались к лесу, поглядывая на убитых, не окажется ли среди них живой, который выстрелит в спину. Коган поднялся тоже, потирая ушибленное колено. На душе скребли кошки, но, когда он увидел, как из-за деревьев показался Шелестов, настроение сразу улучшилось: «Живой! Значит, успели мы!» Шелестов остановился и помахал рукой. И тогда Коган, превозмогая боль в ноге, побежал к командиру. Бицек, улыбаясь во весь рот, шел следом. Один из его бойцов сигналил зеркальцем водителю грузовика, чтобы тот возвращался.

– Я уж думал, не успеете, – обняв Когана, сказал Шелестов. – Прижали нас тут крепко. На засаду напоролись у самой опушки.

– Все целы? Как инженер?

– Да что ему сделается. – Шелестов недобро улыбнулся. – Паренек у нас погиб. Между прочим, Штернберга защищая! И раненый еще один имеется.

Все произошло просто, как это часто бывает на войне. В какой-то момент не повезло. То ли группа устала и потеряла бдительность после такого долгого везения и расслабилась из-за того, что вышла к точке встречи со своими. Почувствовали ребята, что вот-вот кончатся опасности и будет отдых и спокойствие. Иногда такие чувства подводят. Подвели и сейчас. Матей шел в головном дозоре и первым заметил засаду. Точнее, он заметил не солдат, которые замаскировались в кустарнике и лежали, не шевелясь. Он заметил, как за их спинами, неумело передвигаясь, суетились полицейские с винтовками. Они занимали позиции подальше на опушке.

Парень сразу замер на месте, прижавшись к стволу дерева, но было уже поздно. Чей-то суровый голос велел ему бросить оружие и идти с поднятыми руками вперед. На размышление оставались даже не секунды, а доли секунды. Ведь сзади идут товарищи, советский командир и такой ценный пленный немецкий инженер. И все они попадут в лапы солдат, прислужников немецких нацистов. Надо не сдаваться, вымаливая себе жизнь, а попытаться спасти уставших товарищей, что идут следом и так надеются на головной дозор – на Матея. И парень сделал то, что должен был сделать, что подсказали ему интуиция и совесть. Не о себе надо думать! И он, вскинув автомат от пояса, дал длинную очередь по кустам, откуда, как ему казалось, раздался голос.

Так бывает на войне, что бойцу везет. Невероятное стечение обстоятельств, казалось бы, неминуемая гибель, но он остался жив. Так в тот миг произошло и с Матеем. В ответ на его выстрелы на него обрушился град пуль, но ни одна не стала смертельной. Несколько пуль угодили в ствол дерева, одна обожгла щеку, пройдя вскользь, еще одна пуля пробила его куртку на уровне живота. Матей бросился на землю и, как учил его Шелестов, откатился в сторону, пытаясь укрыться за другим деревом. Над его головой засвистели пули. Это уже стреляли его товарищи.

– Назад, Матей, назад! Отползай! – кричал ему советский командир, но парень не мог поднять головы.

Он уже примеривался, как отползти на пару метров правее, и тогда под прикрытием толстых двойных стволов старой березы ему, возможно, удастся вскочить и отбежать назад. Или попробовать отползти. И он сделал это. Прижимаясь к земле, Матей полз и оглядывался по сторонам. Он слышал одобрительные возгласы товарищей. Его поддерживали, его прикрывали, ему были благодарны за то, что он успел предупредить и спас всех. Матей был счастлив, его распирало от гордости и желания сражаться и не щадить себя.

Парень полз так, чтобы не попасть под огонь своих товарищей, он старался держаться правее, чтобы не мешать им стрелять во врага. И именно поэтому он заметил трех солдат и офицера, которые обошли позицию подпольщиков именно справа. Это произошло так быстро, что Матей не успел ничего осмыслить. Он просто сделал то, что мог сделать в данной ситуации. Он вскочил и, стреляя на ходу, бросился между солдатами и своими товарищами. Единственные, кого он мог закрыть своим телом от пуль, были русский командир Максим и немецкий инженер, которого они вели через леса столько времени.