— В Англии чехольчики стоят всего шиллинг за штуку, а здесь вдвое дороже — целую рупию. Я закупила несколько дюжин, так что нам пока хватит. Ты когда-нибудь ими пользовался?

Захарий помотал головой:

— Простым молотчикам такая роскошь не по карману. Я, конечно, слышал о чехольчике, но вижу его впервые.

— И у меня никакого опыта в этой области, но я постараюсь надеть его правильно, а ты мне поможешь, приказав бойцу встать по стойке смирно.

Миссис Бернэм влезла на кровать и устроилась меж раздвинутых ног Захария.

— Говорят, чехольчики изготавливают из кишок барашка, — сказала она, обмакнув пальцы в масло. — Не правда ли, любопытно: животное, что за обедом потчует нас жарким из собственного мяса, ночью предлагает нам услуги иного рода?

Миссис Бернэм расправила горловину чехольчика и, капая маслом на промежность Захария, постаралась приладить изделие на место.

— Дело это скользкое, мистер Рейд, а боец все только усложняет, когда так вздрагивает и пружинит. Пожалуйста, втолкуй ему, что сейчас не время для отработки приемов штыкового боя.

Миссис Бернэм пригнулась к самому паху Захария, и теперь он видел только ее сосредоточенно нахмуренный лоб.

— О господи, я так затянула ленту, что узел распустишь не иначе как зубами. Лежи смирно, не дергайся!

Захарий почувствовал прикосновение ее губ, а следом ее дыхание, похожее на теплый ветерок, овевающий флагшток, и, запрокинув голову, простонал:

— Ох, поскорее, миссис Бернэм, а то я извергнусь!

— Ни в коем случае! Огонь не открывать! — Вновь легкие движения пальцев и радостный возглас: — Ой, какой чудесный бантик получился! Сейчас подам зеркало, чтоб и ты полюбовался!

— Нет! Не томи!

— Уверяю тебя, мой дорогой молотчик, ни одна шляпка на свете не похвастает таким красивым бантом, ну прямо венок под мачтой! Даже в честь королевы не поднимали столь великолепный стяг!

Терпение его иссякло, и Захарий, убрав с груди миску, притянул к себе миссис Бернэм.

— А ты, моя дорогая, заслужила королевский салют — залп из всех орудий!

Она засмеялась и чмокнула его в нос.

— Ну вот, а еще прибеднялся — мол, скуден словарный запас!

Потом, когда распустили насквозь промокшую ленту и отправили обратно в миску отяжелевший чехольчик, Захарий сказал:

— Ты просто невероятная искусница! Даже интересно, сколько раз ты это проделывала раньше.

Миссис Бернэм оторвала голову от подушки и нахмурилась.

— Ни разу! Прежде я никогда такого не делала, мистер Рейд!

— Но у тебя же были другие мужчины? Любовники, с которыми ты обманывала мужа?

Она яростно замотала головой:

— Нет, никогда! Клянусь, до твоего появления я не изменяла мужу. Я была, можно сказать, добродетельной супругой.

— Но ты же сама сказала, что у вас почти не было близости. А уж я-то убедился, какая ты страстная. А как же… зов плоти?

— Разве этот зов как-то связан с супружеской верностью? — Миссис Бернэм насмешливо вскинула бровь. — Нет такого зова, который нельзя унять долгим купанием под опекой горничной, банщицы или даже с другой дамой. Поверь на слово, мистер Рейд, для женщины нет времени счастливее, чем отлучка супруга, что бывает сплошь и рядом с этими вечными мужскими кампаниями и вояжами.

Захарий изумленно разинул рот:

— Ты серьезно? Хочешь сказать, банщицы доводят тебя до… шока? А мистер Бернэм знает?

— Сие вовсе не секрет, дорогой мой, эротический массаж как средство от истерии мне прописал врач. Это вполне обычное лечение, для которого я специально нанимала служанку. Мистер Бернэм о том осведомлен и не возражает, да и как возразишь против врачебного предписания? Скорее всего, он даже рад — не надо беспокоиться о моей верности. Ей-же-ей, не было и мысли о романе на стороне, пока в моей жизни не появился некий молотчик. Забавно, милый, что сначала я видела в тебе скорее противника, нежели любовника.

— Не понял, почему — противника? — удивился Захарий.

Миссис Бернэм лукаво улыбнулась и пощекотала ему горло.

— Видишь ли, дорогой, поначалу я была так нелюбезна с тобой, ибо считала, что ты порушил мои планы касательно Полетт. Если б не ты, она бы вняла моему совету, вышла за судью Кендалбуша, и мы бы с ней наслаждались совместными омовениями. По твоей вине мечты мои рухнули, и я была полна решимости наказать тебя за распутство, однако судьба так распорядилась, что рядом со мной не она, а ты, и в день, когда ты меня бросишь и вы с ней сбежите, я даже не знаю, кого стану ревновать больше — тебя или Полетт.

Удивительное откровение породило водоворот мыслей, и Захарий, как всегда в общении с миссис Бернэм, почувствовал, что барахтается в столь глубоких и бурных водах, каких не изведал прежде. Как ни странно, это не отпугивало, но только усиливало желание обладать ею.

Она это прекрасно знала и тихонько рассмеялась:

— Ага, вижу, наш отважный солдатик услышал боевой сигнал и вновь готов к атаке, хоть только что вышел из схватки.

Захарий невольно улыбнулся:

— Одно скажу, миссис Бернэм: ты умеешь управиться с оснасткой моряка.

Глава 9