Читаем Огненные рейсы полностью

Танкерный флот состоял в основном из новых крупных судов отечественной постройки. Николаевские корабелы еще в годы первых пятилеток начали поставлять стране танкеры, не уступавшие лучшим зарубежным образцам, — «Азербайджан», «Вайян-Кутюрье», «В. Аванесов», «Донбасс», «И. Сталин», «Кремль», «Москва», «Серго», «Эмба», «Сахалин» и другие. Накануне войны, в 1940 году, они перевезли 5 250 тысяч тонн сырой нефти, бензина, мазута и других наливных грузов для народного хозяйства страны. В «Совтанкере» выросли замечательные кадры моряков. Экипаж танкера «Советская нефть», спасший французских моряков в открытом море, знали далеко за рубежами нашей Родины.

С началом боевых действий на черноморском театре танкерный флот, наряду с другими судами бассейна, активно включился в перевозки грузов для фронта, принял участие в эвакуации народнохозяйственных ценностей из прифронтовых районов побережья и переброске жидкого топлива для участвующих в сражениях боевых машин.

Уже 28 июня 1941 года «Совтанкер» получил задание штаба Черноморского флота «...срочно перебросить из Батуми 14 800 тонн мазута ^Новороссийск, Севастополь, Одессу, Очаков и Николаев»[50].

Моряки танкерного флота успешно справились с этой важной оперативной задачей. В общей сложности за вторую половину первого года войны они перевезли 611 тысяч тонн нефтепродуктов и 53 тысячи тонн других грузов[51].

О сложности работы, о трудностях плавания в прифронтовой полосе рассказывают дошедшие до нас строки политдонесений.

«17 августа, «Советская нефть». На порт Одессы было 17 налетов авиации противника. Судовые артиллеристы вели непрерывный огонь. Отличились: коммунисты — второй штурман А. С. Журавлев, третий механик И. И. Колесник, члены ВЛКСМ — моторист В. Пьяниченко и матрос А. Елисеева. Последняя лучше всех девушек действовала в орудийном расчете носового орудия, бесперебойно подносила снаряды».

«26 марта 1942 года, «Эмба». Во время налета противника на порт Туапсе танкер был подожжен. Электрик С. А. Зазай, несмотря на бушевавший вокруг него огонь, не покинул своего места у пулемета, стрелял до тех пор по фашистским стервятникам, пока не загорелась на нем одежда. Несмотря на полученные ожоги, он помогал затем тушить пожар...»[52] 

Сравнительно молодой Черноморский нефтеналивной флот, только частично приспособленный для перевозок небольших партий нефтепродуктов в таре (в особых сухогрузных трюмах), стал фактически пионером в области использования палуб для перевозок тяжеловесов и негабаритных грузов еще в довоенное время[53]. А после начала войны черноморцы стали смело использовать имевший место в мировой практике опыт загрузки танков зерном. Наиболее широко он был применен в октябре 1941 года, когда потребовалось ускорить переброску около 140 тысяч тонн хлеба из Крыма, Мариуполя и глубинных пунктов Азовья[54]. Под эти перевозки, наряду с сухогрузными судами, было поставлено почти 75 процентов танкерного флота[55].

Обстановка, сложившаяся на сухопутных фронтах и морских театрах в конце 1941 года, вызвала необходимость усиления нашего Северного и Дальневосточного пароходств танкерным и ледокольным флотом. Решить эту задачу в то время можно было только за счет внутренних ресурсов страны и прежде всего путем переброски тоннажа с Черного моря, так как суда этого типа, имевшиеся на Балтике, были блокированы немецко-фашистскими захватчиками в Финском заливе.

Учтя все эти обстоятельства, Государственный Комитет Обороны СССР в конце октября 1941 года принял решение о переводе с Черного моря на Север ледокола «А. Макаров», танкеров «В. Аванесов», «Туапсе», «Сахалин», «Вайян-Кутюрье», «И. Сталин», «В. Куйбышев», «Серго» и «Эмба»[56].