Читаем Огненные дороги полностью

В район шоссе Мадрид - Сарагоса на возвышенность, расположенную в 6-7 километрах восточнее города Ториха и в 8-9 километрах от только что занятого противником города Бриуэга, выдвинулась оперативная группа штаба вновь созданного 4-го корпуса вместе с командиром корпуса, чтобы на месте изучить обстановку и подготовить решения для предстоящего боя. Тут находились и командиры некоторых подходивших частей и соединений, включенных в состав корпуса (майор Листер и генерал Лукач), и большая группа добровольцев-интернационалистов, работавших в штабе Мадридского фронта и в генеральном штабе. Среди них были советник Петрович (К. А. Мерецков), генерал танковых войск Д. Г. Павлов, подполковник Ратнер и др. Мы находились на передних скатах возвышенности. Здесь на три-четыре километра по обе стороны от шоссе саперы и крестьяне из окрестных сел рыли траншеи для подходивших частей.

Помню, внимание всех привлекли идущие от Бриуэга широким фронтом группы бойцов.

- Это бойцы отступающей двенадцатой дивизии, - проговорил подполковник Модесто, выдающийся испанский коммунист.

- Всем надо идти в части! - приказал генерал Петрович. - Солдат необходимо остановить на линии траншей, которые копает население. Пусть занимают оборону!

В одно мгновение вся группа командиров направилась навстречу отступающим. Я встретил большую группу солдат, шедших вместе с командиром роты.

- Почему отступаете? - спросил я их.

- Противник наседает, - ответил лейтенант, показав в сторону Бриуэга.

- Много сил у противника? - поинтересовался я.

- Мучо! Мучо!{11} Там итальянцы. У них много танков.

- Нужно остановить роту и занять оборону на этом месте. - И я показал район, в котором должна была расположиться рота. - Видите, идут подкрепления.

В это время к вершине возвышенности в боевом порядке подходили подразделения интернациональной бригады.

- Да, мой майор, вижу. Сейчас перейдем к обороне. В течение часа отступавшие части были остановлены и размещены на оборонительных позициях. Командир корпуса со своей группой остался здесь для подготовки к предстоящему бою и встречи подходивших из тыла частей, а работники штаба фронта разъехались, чтобы организовать и ускорить переброску войск из Мадрида в район боевых действий.

Ко мне обратился генерал Павлов:

- Товарищ инженер, завтра наши танки вступят в бой. Необходимо атаку танков и пехоты поддержать авиацией, но погода плохая и аэродромы раскисли. Не поможете ли авиаторам, чтобы они смогли утром взлететь?

- Задача трудная, - ответил я и начал перебирать в памяти, что можно сделать для того, чтобы укрепить раскисшие взлетные дорожки. - Попробуем уплотнить взлетные полосы соломой.

- Не только попробуйте, но сделайте все возможное, чтобы наша авиация смогла подняться в воздух! - заметил генерал Петрович, в присутствии которого велся этот разговор. - Поезжайте в Мадрид и действуйте через начальника инженерных войск фронта. Я сегодня же вечером тоже поговорю с полковником Рохо, чтобы он оказал вам необходимое содействие.

Поздно вечером прибыл в Мадрид. Начальника инженерных войск фронта полковника Ардида застал в его кабинете.

- Опыта в этом отношении у меня нет, - проговорил он, внимательно выслушав меня.

Я рассказал ему о нуждах фронта, о трудностях с использованием авиации и изложил свои соображения о том, как в данных условиях укрепить взлетную полосу.

В это время зазвонил телефон. Звонил полковник Рохо.

- Да, знаю, - ответил полковник Ардид. - Майор Дунайский у меня. Даю распоряжения. Времени очень мало. Может, запоздаем, но к полудню задачу выполним.

Утром на аэродром Алкала и на два других, более отдаленных, подвезли необходимую солому. Команды, обслуживававшие аэродромы, и мобилизованное местное население быстро разбрасывали тонким слоем солому на взлетной полосе и приминали ее колесами конских повозок, потом настилали новый слой соломы и вновь приминали ее повозками, а затем уплотняли с помощью катков, которые обычно использовали для уплотнения пашни. Таким образом, взлетная полоса на аэродроме Алкала к полудню была готова, и вскоре в воздух поднялись первые самолеты. Два других аэродрома были готовы на другой день к утру. 11 марта все три аэродрома уже действовали, и республиканские истребители "чатос" ("курносые" - так испанцы называли советские истребители И-16) расстреливали колонны итальянской моторизованной дивизии "Литторио", проходившие по узкому глубокому дефиле реки Тахунья. Авиация же противника не смогла подняться в воздух 11 и 12 марта и поддержать наступление своих войск.

После взятия Бриуэга противник продолжал наступление, однако героическое сопротивление частей 12-й республиканской дивизии и 12-й интернациональной бригады генерала Лукача быстро сбило его порыв. 10 марта наступление противника было окончательно остановлено на рубеже в 7-8 километрах юго-западнее Бриуэга. Неоднократные атаки противника встречали упорное сопротивление частей 4-го корпуса, и 12 марта противник вынужден был отойти на северо-восток. А 18 марта республиканские войска перешли в общее контрнаступление.