— Знаешь, всё забываю тебе сказать: помнишь, ты спрашивала про этот... как его... Гарх, нет, Герхаэш?

— Да, было дело, — небрежно пожала плечами.

Разве это теперь так важно? Есть проблемы и посерьёзнее. Мейрион тоже знаком с Бергом, и за него я переживала куда сильнее. Может, спросить на прямую, что их связывает?

— Ну так вот, демоновы пустоши это. На человеческих картах таких земель и подавно нет — проверяла.

И пока я пытаюсь взять чары под контроль, чтобы они не вырвались наружу, выдавая сметение своей хозяйки, в комнату влетает магический вестник, который, зависнув прямо перед моим носом, произносит напряжённым голосом ректора Барнабаса:

— Адептка Ведина Арильская, как можно скорее пройдите в приёмную. Боюсь... кхе-кхе... у нас сложилась весьма деликатная ситуация, которую следует поскорее разрешить.

Вестник самоуничтожился, извещая нас об этом громким хлопком.

— Нажаловался-таки! — Гневно воскликнула Изи. — Ну Евстафий, бесчувственный пень! Лишь бы кляузы на студентов писать. А я ему сливовицу дядину передавала!

— Знаешь, лучше к Селине на недельку, чем опять гному чай подавать, — приободрившись, подмигнула соседке.

Со всем разберёмся, не беда. Мейрион обещал прийти, как только сможет. Он мне лгать не станет. И тогда этот клубок тайн и странных хитросплетений судьбы окончательно распутается. А потом найдётся весьма прозаическое объяснение этим совпадениям. Всякое ведь в жизни бывает? Татуировки на запястьях невыносимо зачесались, подтверждая. Мне ли об этом не знать?

— Знаешь что? Я с тобой пойду. Ты от раны ещё не оправилась, а тебя уже на ковёр вызывают. Пусть свои обвинения Евстафий, глядя в мои честные глаза, выскажет.

Изабелла воинственно указала на дверь, словно она была виновницей этого переполоха.

— Только не используй те забористые словечки, которым тебя конюхи обучили, ладно? А то мы вместе получим волшебный пендаль, отправивший нас далеко за ворота Академии.

Метаморф невинно хлопает ресничками и делает вид, что полностью согласна со мной.

И вот картина: необразцовые, но упорно стремящиеся к этому почётному званию студентки дружно топают по извилистой дорожке, ведущей к главному корпусу, и думают над тем, какое из их многочисленных оправданий звучит наиболее убедительно.

А жизнь идёт своим чередом. Солнце клонится к закату, чёрные силуэты деревьев тонут в сумерках, цикады стрекочут в прохладной тени. Отчего-то только притаились крошечные цветочные феечки. Уж они всегда безошибочно предчувствуют беду. Но разве среди этого шума и тревожных мыслей заметишь такую мелочь? Ох, вряд ли...

Глава 32

Суженый-ряженый, да нежеланный, судьбою-горькою навязанный — сгинь!

(Заговор от докучливых и чрезмерно настырных женихов. Для надёжности говорить три раза, обернувшись спиной к каменной печи. При себе иметь пряди немилого, после их сжечь. Если заговор не действует, то такова уж окончательная воля богов.)

— Адептка Киото, вы-то зачем примчались? За вами вестника не посылали. — Всплескивая руками, удивляется ректор.

— Господин Барнабас, я должна лично прояснить это небольшое недоразумение.

— Какое ещё недоразумение?

Изи уже не так уверенно продолжает говорить, следя за реакцией архимага:

— Так, с домовым — Евстафием.

— А что там с ним?

— Так... — Предупредительно толкаю подругу локтём в бок. — Да ничего, — тут же находится Изабелла.

— Очень интересно. — Проницательно смотрит на нас архимаг, и готова поспорить, что в его взгляде скользит усмешка. — Но поговорим об этом чуть позже. А сейчас, адептка Арильская, вынужден попросить вас проследовать за мной.

— Зачем? — На всякий случай уточняю я.

— Гм... Да вот жених ваш повидаться хочет.

Сдавленно сглатываю и растерянно переспрашиваю:

— Простите, а который?

— А вот это, — с нажимом произносит ректор, — вы мне сейчас и расскажите.

Изи бросает сочувствующий взгляд в мою сторону и покорно присаживается на низкий диванчик, возле приёмной господина Барнабаса, всем видом демонстрируя, что будет дожидаться меня здесь.

Следую за архимагом и стараюсь перебороть невыносимый зуд татуировок. Пытаюсь понять, которая из них чешется сильнее, чтобы определить, кто ожидает меня за тяжёлыми дверьми. Но, как назло, зудят одинаково обе. Впрочем, выбор невелик: в любом случае либо это разгневанный моим бегством Генри, либо не менее злой Райан. Так что сюрприза, увы. не получится.