Люси. Значит, выходит, это я должна умереть в девках? (В сторону.) Ишь ты какой брехун! Сам дьявол не заставит меня помереть в девках – это ему уже не под силу.

Мелинда. Я все это просто в шутку затеяла. Дай, думаю, переоденусь в твое платье, назовусь Люси, а он, только я вошла, сразу сказал, как меня зовут, и какого я происхождения, и сколько у меня денег, да тут же и выложил мне всю историю моей жизни. Он сказал мне, что за мной здесь ухаживал один молодой человек, и в точности описал Уорти. Таким, каков он сейчас, – равнодушным ко мне и безразличным. Сегодня, когда мне пришлось прибегнуть к его помощи, думаешь, он мне посочувствовал, стал меня успокаивать? Он только холодно обронил, что огорчен случившимся и опасается, как бы это не породило обо мне нехорошие толки в городе. А затем извинился, что не бывает у нас, отвесил небрежный поклон и ушел. Я готова была задушить или его, или себя. Да вот он опять идет. Ну погоди ж, я тебе покажу!

Люси. Обнадежьте-ка его лучше, сударыня. Помните, что предсказатель-то сказал?! Мужчин ведь не бог весть сколько, а время-то, оно идет. Мало их, что ли, которые в девушках умирают!

Мелинда. Ну и пусть!

(Входит Уорти.)

Уорти. Э, да она, я вижу, дошла до белого каления. Что ж, буду ковать железо, пока горячо. (Мелинде.) А вы смелей, чем я думал, сударыня. Не побоялись опять сюда прийти, хоть вас так здесь напугали!

Мелинда. А вы еще наглей, чем я думала. Не побоялись явиться перед человеком, которого так оскорбили!

Уорти. Сударыня, я мог оскорбить вас только нечаянно, равно как и встретить. Я покинул вас тогда, потому что спешил по делу, а сейчас вот пришел, чтобы встретить друга.

Мелинда. Но раз вы встретились не с ним, а со мной, надеюсь, вы уйдете отсюда?

Уорти. Зачем же, сударыня. Нам здесь обоим места хватит – тропинка широкая.

(Ходят по тропинке в разные стороны. У него шляпа заломлена набекрень. Она нервничает, теребит веер. Когда встречаются, Уорти протягивает ей свою табакерку.)

Не угодно ли понюшку, сударыня?

(Она вышибает у него табакерку из рук; он принимается собирать рассыпавшийся табак. Входит капитан Брейзен.)

Брейзен (обнимает Мелинду за талию). Кого я вижу, моя прелесть!

Мелинда (дает ему пощечину). Какая наглость!

Люси (подбегает к Брейзену). Вы что, рехнулись, не видите, что здесь мистер Уорти?!

Брейзен. Ничего не вижу. Просто искры из глаз посыпались... Ах, здесь Уорти! Моя любезная отпускает такие полновесные шутки!.. Прошу прощения, сударыня, – мы за границей привыкли себя так вести. Вам еще повезло, мистер Уорти!

Уорти. Что ж, я вам не завидую, если эта дама одаривает только такими милостями.

Мелинда. Жаль, что они достались не по адресу. Они предназначались вам, мистер Уорти, и не надейтесь дождаться от меня иных милостей. Прошу прощения. (Уходит с Люси.)

Брейзен. Пожалуйста, сударыня. Видите, мистер Уорти, это была шальная пуля. Могло и вам стоить головы. Мужайтесь, дорогой. В любви как на войне – кому как повезет. Впрочем, враг, кажется, предпочел ретироваться.

Уорти. Это как же, сударь, черт вас возьми?!

Брейзен. Вот так. (Убегает.)

Уорти. Она потеряна, потеряна навсегда! Плюм своими советами погубил меня. Черт бы меня побрал! И чего ради я послушался человека, который не знает, как она горда и своевольна.

(Входит Плюм.)

Плюм. Ха-ха-ха! Кажется, пошли врукопашную! Не хмурься, дружище, поверь, она будет твоей. Ты видишь, как она на тебя бросается. Она в бешенстве, потому что до безумия тебя любит. Этот мошенник Кайт прибегнул тут к одному маневру и непременно поможет тебе выиграть битву. Он отлично играет свою роль, и Мелинда не замедлит к нему явиться.

Уорти. Но почему Брейзен так вольничает с ней?

Плюм. И ты ищешь логики в поступках дурака? Ну где твоя собственная голова? Дурак не подвластен здравому смыслу; тут лишь один закон – что в голову взбредет. Вот и выкидывает дурость за дуростью, почему – сам не знает. В точности какой-нибудь пьянчуга, который напивается спозаранку. Но поспешим: Кайт уж примерно час, как отпер свою лавочку. Пойдем, посмеемся. (Уходит с Уорти.)

Сцена вторая

Комната. Кайт в каком-то странном одеянии сидит за столом, уставленным глобусами и заваленным книгами.

Кайт (встает). Эти звездные глобусы говорят мне, что луна была прежде морским таможенником, солнце – начальником таможни, Меркурий – вором, Венера – шлюхой, Сатурн – муниципальным советником, Юпитер – гулякой, а Марс – сержантом гренадеров. Такова система мироздания по чернокнижнику Кайту.

(Входят Плюм и Уорти.)

Плюм. Ну, каковы успехи?

Кайт. Приходили ко мне сапожник и портной. Одному из них на роду написано быть капитаном морской пехоты, второму – драгунским майором. Вечером я ими займусь. Вы виделись со своей дамой, мистер Уорти?

Уорти. Да, но без толку. А бумажку с ее подписью, которую я оторвал от ее письма, вы ей уже показывали?