Читаем Один против всех полностью

Квартира, которую занимал Годунов, была такой же стандартной и одинаковой, как типовой дом на заурядной, похожей на все другие, улице. Мебель, похожая на спичечные коробки, поставленные стоймя или положенные набок. Шкаф, сервант с сокровищем советской эпохи - сервизом «мадонна» и расшатанная полутораспальная кровать под облезлым покрывалом с драным тигром. Сейчас все это советское богатство казалось мне жалким подобием настоящей жизни и настоящих вещей, которыми можно пользоваться и получать от этого удовольствие и ощущение радости жизни.

Светлана с разбега бросилась на кровать, ударилась головой о деревянную спинку и вскрикнула:

- Я ушиблась!

- Ага, - сказал я и закурил.

- Ты должен оказать мне первую помощь, сделать искусственное дыхание и прописать постельный режим!..

- Ага, - повторил я, - только пойдем сперва выпьем с ребятами, посидим, поболтаем, а там видно будет, может, постельный режим и не нужен.

- Нужен, нужен, - сказала она уверенно, - я себя знаю!

Собрались в самой большой комнате квартиры, прежде она называлась, наверное, гостиной и здесь отмечались семейные праздники - дни рождения, свадьбы и юбилеи. Мы собрались, чтобы отметить убийство пяти человек - четырех сержантов из группы захвата и полковника ФСБ со смешной фамилией Кишкин…

- Это что, - сказал Годунов, поднимая очередную стопку, - я знавал человека по фамилии Жобин. Догадайтесь с трех раз, как его обзывали!

Все посмеялись.

- Жопа! - сказала Светлана, которую быстро развезло после голодной тюремной пищи и переживаний сегодняшнего дня. - Я сразу догадалась!

Посмеялись опять, уже громче и дольше. Вообще меня очень порадовало, что мужики как-то сразу, легко и быстро приняли Светлану в свой круг и относились к ней, как к младшей сестренке, то есть - существу женского пола, которое нужно опекать и о котором заботятся, но которое, при всей своей красоте и привлекательности, не является сексуальным объектом.

- Кстати, о фамилиях, - сказал я, когда все отсмеялись и принялись за добротную закуску, извлеченную из битком набитого холодильника «Розенлев». - Саня, ты копался в сайтах «Русского пути», что там об истории партии говорится?

- А причем здесь фамилии? - удивился Годунов.

- А при том, что партию основал не Романов-Черных, а некий тип со смешной фамилией Демушкин и инициалами А. А.

- Акакий Акакиевич? - рассмеялся Годунов.

- Анонимный Алкоголик! - вмешалась Светлана и решительно дернула меня за руку. - Проводи меня, мне плохо!

Я взял ее за талию и повел в сторону туалета.

У дверей она остановилась, заглянула внутрь и сказала:

- Извращенец! Я не буду трахаться в туалете!

- Ты же сказала: «Мне плохо!»

- Мне без тебя плохо, дурачок!

Я снова обхватил ее за талию и повел в спальню, где она упала на кровать, обняла подушку и сразу уснула, что-то бормоча в наволочку.

- Уже? - удивился Годунов. - А мы тут думали, посидим, выпьем спокойно, без начальства!

- Уснула, - шепотом ответил я, как говорят о беспокойных младенцах. - Так что там с этим основателем?

- А ничего! Нет такой фамилии в официальных сайтах. Между прочим, и Романова-Черных там нет.

- Кстати, о Романове по фамилии Черных. Лежал я тут в клинике по перемене морды и буквально в последний день с мужичком одним познакомился.

- Интересный человек оказался?

- Да человек-то, может быть, и неинтересный, но судьба у него интересно складывается. Представляешь, лежит человек в дорогой клинике, а сам он - небогатый, кормежку больничную почитает за верх блаженства, и сколько операция стоит, которую ему уже сделали - не знает. Больше того, выйду из больницы, говорит, по миру поезжу, а то нигде не бывал до сих пор!

- Занятно! И что думаешь по этому поводу?

- А думаю, что двойника кому-то готовят. Как ты считаешь, зачем кому-то нужен двойник?

- Отстал ты, Кастет, от жизни! Сейчас время такое - всем двойники нужны, и президенту банка и генсеку партии…

- Да, - я вспомнил о двойнике Кирея, который полег вместо него в холле гостинцы «Невский палас», - да, тут ты прав. Но ты по своим каналам не можешь узнать, чью морду ему пришили?

Годунов задумался.

- Если честно, Леша, могу, но не хочу. Скорей всего мы с этим двойником пустышку вытянем, а я отношения навсегда испорчу. Почему люди этой клиникой пользуются? Да, хорошая, да, мирового уровня, но, главное, за ворота клиники ничего не выходит! Ничего и никуда! Знал бы ты, кто туда пытался внедриться! Вот такой список можно составить! - Годунов развел руки, показывая размер списка внедрявшихся. - Не буду я этого узнавать, извини.

- Понимаю, - сказал я, - а если совсем подопрет, узнаешь?

- Если подопрет - узнаю, - пообещал он. - Кеша, принеси-ка еще бутылочку. В горле уже от разговоров першит.

Кеша сходил на кухню, и следующая бутылка была такой же холодной и запотевшей, как и все предыдущие.

- Слушай, а как ты на Светлану вышел? - спросил Годунов, когда мы оценили качество новой бутылки.

- Я ж говорил тебе на «Ксении», помнишь?

- Что-то говорил, что-то - нет. Здесь помню, а здесь не помню, - Годунов показал на голове участки с разным уровнем усвоения информации.