Читаем Один полевой сезон полностью

Степан в это время поглядывал на приехавших. Студенты сбились в кучу и слушали Бориса: кто-то внимательно, кто-то нет. Работники постарше тоже смотрели в сторону Бориса, все, кроме низкорослого мужичка с залысиной. Он, как и Степан, рассматривал людей, стоявших напротив. В какой-то момент они даже встретились взглядами, задержав их чуть дольше. Степан мельком пробежался взглядом по прибывшим дамам, а затем вновь переключился на студентов.

– Все понятно? – закончил свою тираду Борис.

– Да, – в третий раз ответили хором понятливые новички.

– Ну и отлично! А теперь марш располагаться!

Студенты пошли в сторону тех, кто строил лагерь, направившись почему-то именно к Игорю. Возможно, среди остальных он вызывал наибольшее доверие практикантов или просто выглядел дружелюбнее остальных. Вновь прибывшие работники двинулись прямиком в лагерь. Степан отметил про себя, что Борис ни разу не глянул в их сторону во время инструктажа. Обращался он исключительно к практикантам. Наверняка работяги были здесь не впервые, тем более что они уверенно потащили свои сумки и рюкзаки к одной из палаток. Они не стали подходить, здороваться, пожимать руки или иным образом приветствовать тех, кто строил лагерь. Стас проводил их взглядом до лагеря, Олег сплюнул.

– Кто это такие? – поинтересовался Степан у Санька.

– Лысый карлик – это Вася Борзых, человек Клювдии, остальных я не знаю. Но раз они приехали вместе с Васей, то набиваться к ним в друзья я бы не стал. А так просмотрим, что за перцы.

– Чем тебе не угодил этот Вася?

– Да уже того, что он с Клювдией, должно быть достаточно… А! Точно, ты же не знаешь Миссис Клювдию. Ну, сейчас щеглов пристроим и расскажу.

Степан не замечал раньше, что Саня тоже называет Кувалду Миссис Клювдией, однако это прозвище, видно, устоялось среди людей Бориса. Он отправился в сторону лагеря вслед за Саньком. Игорь, Олег, Леня и Стас вели студентов туда же, попутно объясняя каждый на свой лад, как в этом лагере нужно себя вести. Казалось, что каждый из архаровцев видит себя маленьким командиром, даже Леня и тот напустил на себя важность.

Степану забавно было наблюдать за изменениями в человеке, когда ему хочется показаться перед кем-то более значимым. Тем, кем он, как правило, не является. Моментально меняется все поведение человека, от мимики до манеры говорить. Вот только что был замечательный парень – и в мгновение ока будто перевоплотился. Появляется надменность и легкая отстраненность от привычного образа. Особенно это ярко выражалось в те моменты, когда нужно распушить хвост перед противоположным полом. Хотя и сложно осудить за простое желание показаться лучше, но зачастую люди совершают в такой ситуации ряд ошибок. Или сторонятся друзей, которые могут «произвести неправильное впечатление», или – еще хуже – пытаются утвердиться за счет этих самых друзей. Особенно жалко это смотрится в тот момент, когда дутый образ лопается, как мыльный пузырь, и надо понуро брести обратно к тем, кого не так давно чурался. А не лопнуть он не может, так как все ненастоящее и наносное рано или поздно сталкивается с подлинной сутью человека и всегда проигрывает ей. Так, Степан вспомнил своего одноклассника Генку Шарапова, который из штанов выпрыгивал, чтобы показаться Ольге стоящим парнем и «правильным пацаном». Пыль в глаза пустить не удалось, и попытка «развести» Степана на деньги, прикрываясь какими-то очень важными знакомыми, закончилась для Генки выбитым зубом. А Степан остался с Ольгой. Посмотрев несколько дней на ужимки прыгающего и гнувшего пальцы ухажера, отправившегося в нокаут после первого же пропущенного удара, она обратила внимание на простого парня, спокойного, но уверенного в себе. На него. И вот уже через год у них очередная годовщина свадьбы. Сколько же времени утекло с тех пор?

Пока Степан обдумывал простую мысль, что «быть» всегда выигрывает у «казаться», Санек отошел от одной из палаток первокурсников и жестом указал Степану в сторону кухни. Зайдя в нее, он уселся за ближайший стол и напустил на себя довольно важный вид.

– Смотри, Степ, нравится тебе или нет, но ты – человек Сергеевича, – без особого предисловия начал он.

– Раз ты так говоришь, – ответил Степан, без явных эмоций.

– Я даже не про то, что он твой работодатель. А про то, что Сергеевич признал тебя своим человеком. Человеком, которому можно доверять.