Читаем Одержимый полностью

Герт явно хотел что-то еще брякнуть, но потом скривился и махнул рукой – дескать, проехали. И больше не сказал ни слова.

– Ты поглядывай изредка в оконце, поглядывай, – наказал я Буриму, чтоб отвлечь его. Слишком уж он заинтересованно разглядывал преступницу.

– Хорошо, – кивнул тот, со вздохом отведя взгляд от Энжель.

Леди не обращала на него никакого внимания и преспокойно любовалась видом из окна. Она вообще вела себя так, будто выбралась с друзьями на загородную прогулку. Видя полное пренебрежение со стороны девушки, Бурим решил почесать языком:

– Слушай, Кэр, а ты правда, говорят, к внучке нашего военного коменданта женихался?

– Кто тебе это сказал? – недовольно поморщившись, спросил я, ругнувшись про себя на кельмских пустобрехов, по всему городу разнесших молву о моих занимательных отношениях с леди Кейтлин.

– Да так… разные люди болтают, – уклонился от прямого ответа Бурим и с нескрываемым любопытством спросил: – А что, брешут, собаки?

– Да не то чтобы… – вынужденно сознался я под пристальным взглядом голубых глаз Энжель. Она бросила глазеть в оконце, испытывая явный интерес к занятному разговору.

– Ага, я так и знал, что в этом что-то есть! – обрадовался Бурим. – Неспроста ж ты вчера с хлыщами из благородных сцепился!

– Забудь, ерунда все это, – отмахнулся я, не желая беседовать на неприятную тему. – А вот наше задание – дело серьезное.

Сделав еще пару попыток разговорить меня и ничего не добившись, Бурим унялся. Разочарованно вздохнул и вернулся к разглядыванию нашей очаровательной преступницы, благо любоваться такой красавицей можно часами. Но и о деле не забывал – нет-нет да выглядывал в окошечко, контролируя свою сторону дилижанса.

Энжель же никакого беспокойства нам не учиняла. Сидела тихонько, любовалась видами. В общем, вела себя как пай-девочка, которую лишь из-за чьего-то жестокосердия заковали в цепи.

Так мирно мы доехали до первого дилижансного двора у дороги на окраине небольшой деревушки под названием Озерки. Конечно, указательного знака сие селение не было удостоено, чай не город, просто хорошо запомнилось мне его именование. С Вельдом сюда ездили, к какой-то дальней его родне, на обещанную им дивную рыбалку и вечерние посиделки с наивными деревенскими девицами, что обожают городских парней. Хоть рыбы тогда наловили… С наивными девицами ничего не выгорело – не такими уж доверчивыми они оказались, как наплел Вельд. Видать, сказалось близкое соседство крупного города. В одном рыжий не ошибался. Городских парней здешние девицы обожают. Можно поразвлечься, если забыть о том, что за всеми твоими проделками зорко наблюдает с десяток родственников какой-нибудь особо симпатичной хохотушки-веселушки, чтобы после выступить видоками. При таком раскладе отвертеться от женитьбы не удастся, это даже Вельд сразу понял.

Дилижанс встал точно посередине между небольшим, приземистым трактиром и крытым дранкой навесом на высоких столбах, в тени под которым в загоне находилось не менее полусотни сменных лошадей. Грегор, видимо, исходил из того, что при надобности в этом месте двора можно очень быстро развернуться. Но лучше бы нам все эти предосторожности не понадобились.

Тем не менее выбравшись из дилижанса, я велел Буриму и Герту держаться настороже и не расслабляться. А Томасу со Стэном приказал контролировать двор, пока с Ником и Джоном проверяю трактир.

В светлом – за счет окон, чересчур широких для большинства деревенских построек, – трактире царила тишь да гладь. Это вполне ожидаемо, так как во дворе нет ни одного дорожного экипажа, кроме наших. Оттого лишь одна немолодая служанка лениво оттирает простые деревянные столы, а трактирщик так же лениво наблюдает за ней и не думая ее торопить и подгонять.

– Поесть будет что? – осведомился я.

– Конечно, будет, тьер, – оживился трактирщик. – Проходите, присаживайтесь, сейчас подадим все, что пожелаете. – И прикрикнул на служанку: – Марта, бросай эти лупости! Гони сюда Ланку, пусть клиентами займется!

– Ник, Джон, найдите себе место где-нибудь поближе к дверям и приглядывайте за обстановкой, пока я поговорю с этой преступницей по душам. Может, удастся убедить ее не доставлять нам хлопот в пути, – сказал я, когда удостоверился, что в пустом зале ничто не угрожает нашей безопасности. И, выйдя на крыльцо, махнул рукой остальным, дескать, все спокойно и можно немного расслабиться.

– Надолго остановимся-то, тьер десятник? – крикнул с козел Грегор. – Или, как обычно делается, только часик роздыху дадим лошадям?

– Это я как раз у вас хотел спросить, – усмехнулся я. – Это ж вы везде катаетесь, должны, наверное, знать, где и на сколько остановиться, чтобы ни коней не измучить, ни в чистом поле ночевку не устраивать.

– Ну раз так, то, пожалуй, часа на три-четыре задержимся, – переглянувшись, мигом решили кучера. – Полуденную жару переждем, а попозже всем полегче будет – и нам, и лошадям.

– Как скажете, – легко согласился я и обратился к своим подчиненным: – Выводите преступницу – и в зал ее. Пусть поест. И мы заодно.