Читаем Одержимый полностью

– Эти люди и так очень многим рискнули, поддержав в трудный миг… Не хотелось мне затягивать их в круговорот своих проблем, – покачала головой леди и, помявшись, едва слышно добавила: – Да и я была абсолютно уверена, что смогу безнаказанно покинуть город. Или уж в крайнем случае не попасть в лапы Охранки живой.

– Надо было вам оставаться у меня, – проворчал я. – Уж я бы точно нашел способ помочь вам выбраться из Кельма. А так заплутали небось.

– Нет, Кэр, это просто злой рок, – печально молвила девушка. – Ищейки Охранки настигли меня в самом неподходящем месте – на торговой площади.

– Но вы же, говорят, мастерски владеете искусством контактного боя, – нахмурился я. – Отчего же не отбились от преследователей? Вы же понимали, что ничего хорошего в застенках Охранки вас не ждет.

– Мастерски!.. – криво улыбнулась леди и спросила: – Кэр, ты видел, что стало с дворцом вашего градоначальника?

– Нет, – покачал я головой и с сожалением признался: – Времени не было.

– Левое крыло здания буквально лежит в руинах, – просветила меня Энжель. – Несмотря на всю магическую защиту. – И горько вздохнула: – Кэр, если бы я затеяла бой на торговой площади, Кельм погрузился бы в многодневный траур по безвинным жертвам… Увы, но моего мастерства недостаточно, чтоб выбить в толпе хорошо экипированных ищеек Охранки и при этом не причинить вреда не защищенным от ударов магии людям… Поэтому мне ничего не оставалось, как сдаться. Я ведь хотела только отомстить тому человеку, из-за которого оказалась сиротой, а не убивать ни в чем не повинных людей.

– Понятно, – протянул я, с сочувствием и возросшей симпатией глядя на девушку.

Ланка притащила большой поднос с заказанными кушаньями, и Энжель не стала продолжать разговор. Да я и не настаивал, заметив голодный взгляд девушки, брошенный на еду. Хлебом-то да водой сыт не будешь, а ничего иного в застенках Охранки не подают.

После трапезы Энжель сразу же вытянула в мою сторону руки, предлагая надеть кандалы, несказанно удивив меня этим жестом.

«Ты только посмотри, какая покорная лапочка! Ну просто прелесть! – умилился бес и укорил меня: – А ты, осел, отказался от такой славной рабыни!»

«Заткнись, скотина!» – сердито потребовал я. И поскольку мне не доставляло никакого удовольствия видеть юную леди в цепях, сказал ей:

– Можно ведь обойтись без кандалов… Если пообещаете не пытаться совершить побег.

– Прости, Кэр, но я не могу дать такого обещания, – с сожалением покачала головой Энжель. – Я не могу подвести доверившихся мне людей.

– Что ж, хорошо, – скрепя сердце согласился я и нацепил на девушку кандалы.

А кроме этого ничего не изменилось. Мы так и остались сидеть за столом. Не в дилижансе же куковать до того времени, когда конвой продолжит свой путь. Мои подчиненные по очереди перекусили, пока я болтал с Энжель о всякой ерунде, стараясь узнать ее получше.

Жара действительно немного отпустила, и много позже полудня ехать в дилижансе оказалось не так тяжело. Еще задолго до заката мы оставили позади небольшой городок под названием Лурск и добрались до постоялого двора, что расположился на Южном тракте, к которому и примыкала дорога в Кельм.

Миновав высокий тын, окружающий место отдохновения усталых путников, мы очутились на огромном пространстве двора, где вполне можно было бы разместить небольшую деревеньку. Или пару больших торговых караванов, что частенько мотаются по тракту, проложенному от южных ворот Империи – Машера – до самой столицы. Но сегодня двор почти пустовал. Лишь возле самого крыльца огромного постоялого двора в два этажа, сложенного из грубо отесанного серого камня, стояла карета с хорошо знакомой каждому эмблемой – намалеванным белой краской сжатым кулаком в солнечном кольце. Чуть дальше, между конюшней и тыном, стояла простая телега. С железной клетью, набранной из широких кованых полос. Внутри этого узилища сидел какой-то худющий бедолага, спина его была исполосована кнутом. Он жадно насыщался из поданной ему сердобольными братьями-инквизиторами чаши.

– Десятник, к крыльцу нам никак не подъехать, – оповестил меня Грегор, остановив дилижанс посреди двора.

– Ничего, ножками пройдемся, – ответил я. – Осмотримся вот только. – И ступил на утрамбованную до состояния камня землю.

– Благослови вас Создатель! – насытившись, благочестиво поблагодарил инквизиторов сидевший в клетке человек. – Да дарует он вам спасение и очистит ваши души от той ереси, в коей вы погрязли!

Я даже остановился, услышав такой пассаж. Еретик братьев-инквизиторов в вере наставляет!

– Не усугубляй свои грехи, сын мой, – обманчиво мягко обратился к нему довольно пожилой уже инквизитор с выбритым до синевы лицом. – Отрекись от своих заблуждений. И будешь ты прощен.