Читаем Одержимый полностью

– Да, – подтвердил мое предположение Кован. – Дар у нее, откровенно говоря, средненький, а увеличить свой магический потенциал за счет сильного фамилиара ей не удалось ввиду отсутствия средств после бегства из Империи. Вот и решила хоть таким образом исправить ситуацию, чтобы сравниться в реальной схватке с более сильными магами. Ведь основная часть Одаренных редко изнуряет себя физическими тренировками, а потому предпочитает дистанционный бой и зачастую пасует перед одновременной прямой атакой сталью и магией. – И поспешил добавить: – Это, само собой, никак не относится к вашей невесте, тьер Стайни. Леди Кейтлин не пренебрегает учебой в плане владения презренной сталью, хотя именно у нее суровой необходимости в таком подспорье и нет. С ее-то даром… Но здесь на нее повлиял пример деда, который, как вы знаете, маг боя.

– Знаю, – тяжко вздохнул я, но не стал опять погружаться в мрачные раздумья о возможностях Кейтлин и ее родни, а поинтересовался: – Так как же нам теперь быть с преступницей? Вообще с нее кандалы не снимать?

– Посмотрите по ситуации и решите, – сказал ас-тарх. – Подавление дара негативно влияет и на физическое состояние Одаренных, так что в данный момент леди Энжель не представляет крайней опасности. Скорее она в данный момент умеренно опасна. – Кован помолчал, обдумывая какую-то мысль, и строго предупредил: – Но, разумеется, никаких колюще-режущих предметов во время кормежки ей не давать!

Внимательно поглядев мне в глаза, желая понять, все ли я уяснил, Кован удовлетворенно кивнул и приказал конвою выметаться на улицу. Все с радостью это и сделали, ибо никто не испытывал особой любви к Охранке и никому не хотелось пребывать в обители серомундирников дольше необходимого.

Едва вышли на крыльцо, как к Ковану подскочили два крепко сбитых мужичка без какого-либо оружия и хором доложили о своем прибытии и полной готовности к поездке. Впрочем, могли и не выслуживаться – не заметить стоящие у ступеней дилижанс и дорожную карету и без того невозможно.

– Тьер Стайни, чтобы не напрягать попусту конвой, во время передвижения одну сменную двойку берите с собой в дилижанс для пригляда за преступницей, а другие пусть в это время отдыхают в карете, – то ли приказал, то ли посоветовал мне ас-тарх.

– Бурим, Герт, в дилижанс! – быстро распорядился я, не став упоминать о том, что позабыл разбить людей на двойки. Ну да ничего – пусть пока первая смена будет именно такой, как я сказал, а там разберемся.

– За кучеров не беспокойтесь, они тоже хорошо защищены, да и вообще люди бывалые, дурить, случись что, не будут, – продолжил ас-тарх, кивая на поедающих его глазами мужичков. И строго спросил у них: – Ронс, Грегор, вы хорошо запомнили все, что я вам сказал? Чтобы в этот раз никаких мне штучек-дрючек с ночными гонками по пересеченной местности и следованием к цели окольными тропами!

Я непроизвольно улыбнулся, глядя на кучеров, начавших источать клятвенные уверения, что уж в этот-то раз все будет как надо.

Отмахнувшись от них, Кован пожаловался мне:

– Никакого сладу с ними нет… По пять лет в конных егерях отслужили, а к порядку так и не приучились. – Сокрушенно покачав головой, ас-тарх сказал: – Но в целом на них можно положиться, люди надежные. – И тут же изобразил улыбку: – Ну что ж, тьер Стайни, пора вам.

Разумеется, никто платочками нам вслед не махал. Наше отбытие прошло вполне буднично. Вещички побросали в багажное отделение дилижанса, по местам расселись и отправились. Я, само собой, присоединился к Буриму и Герту, приглядывающим за преступницей, а остальные стражники заняли места в дорожной карете, которой правил Ронс.

Тонкая металлическая решетка разделяла дилижанс внутри на две части.

Нельзя сказать, что это меня сильно удивило, чего-то такого, в стиле тюремных карет, я и ждал, но все же видеть столь явственное напоминание о различном статусе пассажиров оказалось неприятно. Печально и больно было видеть за решеткой в кандалах златовласку. Ну не ее это место! Никак чистый безупречный облик Энжель не вязался со стальными цепями и стальными браслетами. Она совсем не была похожа на преступницу. И не такие украшения подходили этой девушке.

С досадой покачав головой, я уместился поудобнее на сиденье и, придерживая одной рукой положенный на колени стреломет, задумался, глядя на леди Энжель. Не верится, что она жестокая, хладнокровная убийца, вот в чем беда. Смотришь на эту бедняжку и сочувствуешь ей… Хоть она и натворила дел. Но поддаваться чувствам нельзя. Одно дело – помочь запутавшейся девушке, а другое – хитрому вражине, засланному с целью убийства высокопоставленного лица заморскими недругами Империи. Если первое допустимо, то второе – нет. Даже если мне самому придется пострадать за пособничество преступнице. Понять бы только, кто же ты на самом деле, Энжель…