- Твою маму тоже украли? – осторожно предположила я. Судя по тому, что эта женщина смогла родить дочь, вряд ли она была из валькирий.

Брунгильда усмехнулась.

- Да. Но у них с отцом была своя история. Им повезло. Это была кража с обоюдного согласия! Тоже из местного посёлка, что лежит за пределами обережного круга. У меня целых две младших сестры – обе валькирии, как ты понимаешь! Но мелкие пока. Отец… очень хочет сына. Но мама против рожать дальше. Она… очень переживает за судьбу дочерей. Понимает, что обрекает их самим рождением на бесплодную жизнь… без возможности узнать, каково это, когда-нибудь тоже стать матерью.

Она закончила совсем тихо и глухо, будто каждое слово давалось ей большим трудом. Я потянулась и положила руку на её холодные пальцы. Брунгильда посмотрела удивлённо на этот жест. А потом её взгляд смягчился.

- Понимаю, чем ты приручила Хага. Что он готов тебя охранять, как ручной пёс. Бескорыстная доброта… слишком большая роскошь здесь. У Воронов доброта считается слабостью. Это вдалбливают с детства. Так что послушай моего совета – не торопись показывать свою доброту! Иначе тебя сочтут слабой. А слабый – законная добыча сильного.

Я убрала руку.

Посмотрела Брунгильде в глаза.

- Я бы хотела, чтобы ты смогла увидеть мир, где доброта – это сокровище, которое ценят и берегут. Где доброта только украшает сильного. Потому что лишь по-настоящему сильный может себе позволить быть истинно добрым. Ты бы… ушла со мной в такой мир?

Голубые глаза валькирии стали очень серьёзны.

- Не проси меня помочь тебе сбежать, Нари! Пусть я не могу продолжить себя в детях. Но собственную жизнь мне хочется прожить сполна. А я слишком хорошо знаю, что бывает с теми, кто пытается нарушать приказы нашего повелителя.

Я тихо спросила, не отводя глаз от неё:

- Так что же случилось с третьей женой Одина?

Брунгильда с радостью вернулась к более безопасной теме для разговора.

- Её он украл из местной деревни. Она была из крестьян, очень милая и добрая девушка. Я была совсем маленькая и не помню Хелену, но мама о ней очень много рассказывала – они оказались из соседних деревень и быстро подружились здесь. После того, как Хелена… ушла от нас, мама взяла под крыло Хага, и он без конца торчал у нас, мы дружим с детства. Вернее… дружили, пока его отец не заметил и не приказал нам прекратить. Мун стал насмехаться над ним за то, что он «водится с девчонкой». После этого Хаг… больше не приходил.

Она помолчала, вспоминая. В её глазах была тёплая грусть.

- Он всегда был непохож на свою семейку. Наверное, характером пошёл в мать. Слишком добрый. За это они его и гнобят! Доброта – это слабость. Я говорила тебе, Нари. Бедняга Хаг пытается быть сильным. Но они прекрасно видят, что лишь пытается. А сын самого великого Одина просто не имеет права быть слабым, это позорит весь род.

Она сказала это с такой горечью, что мне очень явственно представился темноволосый мальчуган с короткими вороньими крылышками, который старается никогда не плакать. У которого не может быть друзей. Который учится драться, потому что так надо. Который всю жизнь пытается доказать отцу и старшему брату, что чего-то стоит тоже.

- Ты сказала «ушла от нас»… отчего она умерла? – переспросила я.

- А разве я сказала, что она умерла? – приподняла точёную бровь Брунгильда.

===

От автора:

Брунгильда

<p>Глава 42</p>

Глава 42

Я вся подобралась.

- А вот с этого места поподробнее!

Брунгильда понимающе улыбнулась.

- Не надейся. Хотя… знаю, у тебя не выйдет. Я и Хагу говорю то же самое вот уже много лет – «не надейся». Но он всё равно верит, что у неё получилось.

Я вскочила с места, не в силах усидеть.

- Его мать сбежала отсюда?..

- Да тише ты! – Брунгильда схватила меня за руку и заставила сесть обратно. Прислушивалась к чему-то пару мгновений, а потом продолжила еле слышно: - Она всегда была очень тихой и послушной. Наверное, поэтому от неё никто не ожидал, и Один не следил за ней так пристально, как за предыдущей женой… но Хелена смогла всех удивить. Никто не знает, как она умудрилась проникнуть в подземелья Вороньего камня так далеко, что посланный вдогонку поисковый отряд её не догнал. Вот только с тех пор её никто не видел.

Подавшись вперёд, я заглянула валькирии в глаза.

- Подземелья? Может ли быть такое, что они… сообщаются с поверхностью… за пределами этого вашего защитного барьера?

Брунгильда вздохнула.

- Там целый лабиринт. Всё может быть. Но как ты думаешь, почему за столько веков никто не попытался уйти тем же путём? И только глупая наивная Хелена очертя голову кинулась туда. Впрочем, мне её трудно винить. Видимо, жизнь с Одином была для неё хуже любого варианта развития событий.

Я помолчала немного, осмысливая.

- Лабиринт заперт от чужих?

Валькирия покачала головой.

- В этом никогда не было необходимости. Не находилось идиотов туда ходить. Конечно, после того, как Хелена сбежала, Один приказал замуровать входы… должно быть, ты видела их в тронном зале.