Я лежала и пялилась на сполохи синего пламени, танцующего в полумраке. Всему виной была незапертая дверь. Ощущение опасности не проходило. Я никак не могла расслабиться и уснуть, зная, что в любой момент ко мне могут войти.

А потом вдруг услышала в тишине шаги.

Спокойные, уверенные. Далеко по коридору… они неминуемо приближались.

Рывком села в постели. Прижала руку к груди. Сердце бешено колотилось, с каждым тактом запуская новую порцию боли.

Я не знала, кто сюда идёт. Но мне стало ужасно страшно.

<p>Глава 40</p>

Глава 40

А потом шаги вдруг резко остановились.

Отрывистые, резкие слова – кажется, ругательство. И я узнаю голос. Это белый Ворон. Как я и боялась.

- Задница фомора! Я чуть не споткнулся об тебя! – вся сжимаюсь, когда в ночной тишине слышится раздражённый голос Муна. И всё же… с кем он там разговаривает?! – Какого чёрта ты тут забыл? Ночуешь на коврике у ног своей будущей хозяйки? Наша мачеха и правда ягодка, даже ты наверняка оценил.

В голосе Муна появились мурлыкающие нотки, и мне стало противно, как будто в грязи изваляли. А он продолжал невозмутимо:

- Валькирии, конечно, вне конкуренции, но даже от их сильных тренированных тел со временем устаёшь. Новенькая девочка такая маленькая, такая беззащитная! Сложно устоять при взгляде на эти нежные сладкие изгибы…

- Закрой свой грязный рот! – зло отзывается его невидимый собеседник.

И меня отпускает.

Хаг никуда не ушёл. Он остался меня караулить. Всё это время охранял.

- Аха-ха… не надейся, щенок! Тебе тут ничего не перепадёт. Всё самые вкусные девочки – для настоящих мужчин. А не для слабаков, как ты.

- Поворачивай обратно. Дальше ни шагу.

- Ты думаешь, я испугаюсь твоих угроз? – в голосе старшего звенит сталь. С замиранием сердца я жду, что будет дальше. Оглядываться в поисках оружия бесполезно. Тут нет даже ничего, чем я могла бы забаррикадировать дверь. Мой единственный щит – это храбрость и доброта одного неправильного Ворона, у которого никогда не было друзей.

- Не думаю. Я знаю, что ты уважаешь только силу. А мне с тобой не тягаться. Но как ты думаешь, что скажет отец, когда узнает, что ты попытался испортить ему невесту, не дожидаясь свадьбы? А он узнает, можешь не сомневаться.

Мне страшно. Не уверена, хватит ли сил у моего малыша, чтоб отбивать каждые попытки чужих лап прикоснуться ко мне.

За дверью меж тем напряжённая тишина.

- Отец не вечен. Он к тебе чересчур снисходителен – за что, не понимаю. Наверное, в память о твоей предательнице-матери. Уж и не знаю, почему он до сих пор не может её забыть. Но как только повелителем Вороньего камня стану я, ты пожалеешь, что появился на свет, ничтожество!

- Надеюсь, я не доживу до этого чёрного дня.

- Очень может быть. Очень может, - со зловещей угрозой в голосе, отвечает тихо Мун.

И его шаги неторопливо удаляются прочь.

Выждав, пока наступит абсолютная тишина, я спускаю ноги с постели и бегу к двери.

Хаг стоит, сгорбившись, чуть поодаль, посреди коридора. Крылья безнадёжно повисли, подметая землю. Тени совершенно скрывают его лицо. Но даже отсюда чувствую, как от него веет мрачной отчуждённостью. Ему плохо. Очень плохо.

- Я…

- Иди спи, Нари. Не бойся, я побуду здесь до утра, - проговорил он глухо, не оборачиваясь.

- Спасибо тебе, если бы не ты…

- Иди.

- Но ты же не сможешь так каждую ночь!..

Он оборачивается ко мне. Синие кристаллы на потолке бросают отсвет на его бледное лицо. В полумраке вижу его невесёлую улыбку.

- Почему нет? – он будто с трудом выталкивает из себя слова. – Так от меня хоть какая-то польза. Иди.

Решаю, что сейчас не лучший момент лезть к нему в душу. Понимаю только, что в семье он изгой, и травят его давно. И отец, и брат. А ещё эти намёки насчёт «предательницы-матери»… у Хага с Муном они разные, что ли? Это бы объясняло, почему у них ни капли родственных чувств друг к другу.

Хотя нет. Всё равно не понимаю.

Я росла в семье, в которой каждый готов жизнь за другого отдать. Мне не понять, как можно так относиться к близкому человеку.

- Просто приходи, если захочешь поговорить, - предлагаю тихо.

Взгляд Хага теплеет.

- Ты чем-то похожа на мою маму. Она тоже всем пыталась помочь. И ей тоже невыносимо было жить в этом месте. Она задыхалась здесь…

Он, кажется, хотел добавить ещё что-то, но промолчал. Мне мучительно сильно хотелось узнать, что же случилось с его мамой. Ведь раз Один ищет новую жену… логично предположить, что жены у него больше нет.

Но потом решила, что прямо сейчас для полного счастья мне не хватало только узнать о судьбе предыдущих жён этого мерзавца. Боюсь даже спрашивать, сколько у него их было.

Что-то мне подсказывало, если я останусь в этом месте – а вариантов, судя по всему, немного, - рано или поздно в любом случае узнаю.

Вздохнула и прикрыла дверь обратно.

Магическое пламя Хага, чуть пригасив пляшущие синие языки, всё ещё мягко освещало пещеру и дарило тепло. Понимание того, что мой друг рядом и охраняет мой сон, неожиданно принесло покой.

Хотя бы этой ночью мне ничего не угрожает.

Я сама не заметила, как глубоко провалилась в сон, стоило мне влезть обратно под шкуры и свернуться там калачиком.

***