Читаем Одержимость Фенрира полностью

- У тебя же крылья не выросли ещё? – раздражённо ответил он на мой вопросительный взгляд. – Мне тебя придётся обнять, чтоб мы поднялись в воздух. Можно?

Я несмело подняла руки, взялась за подставленные плечи.

- Ты же всё равно уже смертник, ты в курсе? – уточнила на всякий случай. – Не хочу тебя расстраивать, но когда мой муж меня найдёт, ты будешь первый кандидат на обрывание перьев. И тебе ещё очень повезёт, если не с головой вместе. Так что одной причиной больше для твоего убийства – одной меньше, уже не принципиально, я думаю.

Хаг покрепче ухватил меня за талию. Криво усмехнулся.

- Не хочу расстраивать тебя. Но вокруг Вороньего камня непроницаемый магический барьер. Никто через него пройти не может. Твой Пёс тем более – Один там подшаманил чего-то недавно, как узнал, кто именно бродит в округе. Мы вас увидели, нам Хель через свой источник показала.

- Кто-кто?

Он прикусил язык.

- Что-то я разболтался. Держись! Постарайся не дрыгаться в полёте, иначе мне будет труднее держать баланс. И не просись без конца на землю. И постарайся поменьше отвлекать меня разговорами!

- Как скажешь, я буду молчать как рыба, ни звука! - заверила я его. – Если меня стошнит, ты узнаешь об этом первым!

Хаг вдруг улыбнулся дерзкой мальчишечьей улыбкой, которая тут же скинула ему лет и убрала хмурую складку меж тёмных бровей.

В мою талию впились жёсткие пальцы.

С шелестом распахнулись широкие крылья, заслоняя обзор.

- Ох, мамочки… - я крепко зажмурилась, когда земля с резким толчком ушла из-под ног.

- Трусиха, - проворчал Хаг.

Даже спорить не собираюсь.

Трусиха, и ещё какая!

Я очень, очень сильно боюсь того, что меня ждёт на Вороньем камне.

***

Так и не получилось из меня нормальной путешественницы.

Весь день мы летим крохотными отрезками. Хаг без конца останавливается и возвращает нас с небес на землю, потому что мне и правда плохо. Сердится, переживает. Потому что ничего не может сделать. Добираться по земле тоже не вариант – есть в снежной пустыне нечего, а пешком, по колени, а то и по пояс в гигантских сугробах, мы будем добираться до чёрной скалы неделю. Я уже вижу её – она маячит на горизонте тёмным пятном.

Поэтому приходится пересиливать себя и снова позволять Хагу уносить нас в небо. Понятия не имею, откуда в его крыльях столько силы, чтобы выносить двойную ношу. Думаю, во всём виновата магия. Когда он машет крыльями, за иссиня-чёрными перьями тянется едва заметный синеватый след, словно вуаль магических искр. Красиво. Я бы непременно насладилась этим зрелищем, если бы все мои силы не уходили на то, чтобы бороться с тошнотой.

Под конец полёта я уже словно безвольная кукла в его руках, и Хаг просто подхватывает меня осторожно и держит крепко-накрепко сам, иначе я бы свалилась сто раз.

- Давай, Нари, потерпи ещё чуть-чуть! Может, мы как-нибудь без обмороков обойдёмся, а? Почти же прилетели! – умоляющим тоном говорит мне над ухом, а всё, что я могу, это слабо кивнуть, не открывая глаз.

Но всё когда-нибудь заканчивается. Даже плохое.

Правда, иногда за тёмной полосой следует полоса ещё темнее. Тоже такая себе смена жизненных периодов.

Когда под моими ногами неожиданно оказывается твёрдый камень, я открываю глаза. Делаю несколько несмелых шагов – меня всю ещё шатает. Хаг держит крепко за руку, как маленького ребёнка, чтоб меня не вело.

Оглядываюсь по сторонам растерянно.

Гигантская чёрная скала, и мы на её вершине. Я не вижу никакой дороги или каменной лестницы от подножия, сюда можно только прилететь. Даже если Фенрир каким-то образом преодолеет барьер, он просто физически не сможет взобраться сюда. Моё настроение немедленно падает до ещё более низкой отметки.

Вся вершина скалы испещрена входами в пещеры. Их здесь много. Словно гнёзда ласточек на речном склоне. Только большие. Для очень больших ласточек, размером с человека.

Самая большая – прямо перед нами. Мы стоим на широком карнизе перед ней.

- Ну, идём, - вздыхает Хаг. Я стою, словно ноги приросли к земле, и не могу сдвинуться с места.

- Давай не пойдём? – шепчу и крепче сжимаю его ладонь заледеневшими пальцами.

На скулах его ходят желваки, так сильно стиснул зубы. В глазах появляется какое-то злое, жёсткое выражение. Злится не на меня, кажется, и то хорошо. Смотрит перед собой.

- Идём, - повторяет с нажимом.

У меня появляется ощущение, словно за нами со всех сторон наблюдают. Наверняка и слушают.

Заставляю себя оторвать ноги от скалы и сделать шаг.

Мы входим в чёрный провал пещеры.

Когда глаза привыкают в темноте, различаю, что на потолке слабо мерцают голубоватые гнилушки.

Здесь, в тоннеле, теплее, чем снаружи. Я чуть-чуть начинаю согреваться.

Но меня накрывает давящим ощущением тревоги.

- Постарайся с ним не спорить. Поверь, дороже обойдётся, - угрюмо напутствует Хаг.