Читаем Одержимость Фенрира полностью

Горизонт заваливается. Моё лицо в снегу, ресницы облеплены мокрыми хлопьями. Губы заледенели и дрожат. Жёсткий толчок, фонтаны снега взрываются вокруг нас. Моё падение смягчается, удар принимает на себя похититель. Я поскорее пытаюсь оттолкнуть его, выбраться из сугроба. Он разжимает руки и отпускает. Видимо, уверен, что там, где мы находимся, я всё равно далеко не уйду.

Пошатываюсь, отхожу подальше по колено в сугробе, с трудом передвигая трясущиеся ноги. И меня всё-таки выворачивает наизнанку. Господи, это отвратительно! Всё, что происходит.

- На, держи!

Мне подают белый носовой платок. Взгляд цепляется за крупную мужскую кисть с длинными красивыми пальцами, белыми, аристократическими.

- Спасибо, - потупившись, забираю у него платок, вытираюсь. Потом ещё горсть снега зачерпываю, и ею тоже умываю лицо. Буря немного притихла и здесь, внизу, воет как будто тише. Как мой похититель вообще умудрялся лететь в такую непогоду, да ещё и с ношей, я не представляю. И, положа руку на сердце, мне так страшно, что я всеми силами оттягиваю момент, когда надо обернуться.

- Отдохнёшь немного, и летим дальше, - тихо говорит чужак за моей спиной. Не подходит ближе. Но и не выпускает меня из поля зрения. Я чувствую пристальный пытливый взгляд. Ох… ну ладно.

Если я хочу вернуться к мужу, мне надо разобраться, что происходит.

Решаю, что хватит трусливо дрожать. Я, в конце концов, должна быть смелой! Учитывая, чья я дочь. И чья жена тем более.

Выпрямляюсь и оборачиваюсь. Встречаюсь, наконец, лицом к лицу со своим страхом.

Страх оказывается на удивление не страшный.

Молодой мужчина - темноволосый, короткостриженый. Настороженный, упрямый взгляд чёрных как ночь глаз. Крупные черты лица, точёные скулы. Высокая широкоплечая фигура затянута в чёрное с головы до ног. В нём вообще много чёрного – кроме бледной кожи. Длиннополая одежда подпоясана широким поясом. В распахнутом вороте – голые ключицы, и я не представляю, как можно не мёрзнуть в такой мороз. Меня вот уже всю бьёт дрожь.

Ну, может не совсем от мороза.

Я как-то не привыкла, чтоб у нормальных людей за спиной торчали огроменные вороньи крылья! Чернющие, с перьями! Да что же это вообще такое?!

Зажмурилась. Открыла глаза. Видение не исчезло.

- Можешь даже потрогать. Они настоящие, - иронично предложил мужчина.

- Н-не хочу, спасибо! Я верю на слово, - торопливо заверила я.

Потом сделала глубокий вдох и задала главный вопрос.

- Что это за дрянь была там, внизу? Которая вылезала оттуда, как живая…

- Из Потерянного озера имеешь в виду? – нахмурился чужак.

- Да… Не знаю… наверное… та, которая попыталась убить моего мужа! – упрямо ответила я.

Попыталась.

Неудачно.

Я точно знаю.

Снова и снова убеждала себя я.

Потому что где-то на краю сознания, кожей, всем телом, на котором ещё остался след его поцелуев и жар его рук, я чувствовала дикую, звериную ярость, которой вибрировало, казалось, само пространство. Как будто мне передавалось то, что испытывал сейчас Фенрир – вернее, я ощущала далёкое эхо его эмоций.

- Этот громила – твой муж? – уточнил темноволосый. Уклонившись от прямого ответа на вопрос.

- Да! Он король Гримгоста, если знаете такую…

- Знаю, - жёстко оборвал меня чужак. И его глаза остро сверкнули. Я осеклась. Кажется, попытка припугнуть его последствиями моего похищения только что с треском провалилась.

Он подошёл ближе. Я нервно сглотнула комок в горле. Высокий, сильный. Я совсем маленькая и беспомощная рядом с ним.

- Значит, муж твой… - задумчиво проговорил мужчина, глядя на меня. И у меня вдруг похолодело на сердце. Потому что взгляд его был… сочувственный. – Что ж. Тем хуже. Прости, но ты его больше не увидишь.

- Почему? – онемевшими губами спросила я.

- Потому что с Вороньего камня не возвращаются, - сухо сказал чужак.

Я ничего не ответила.

Только поняла, что слёзы текут по щекам сами собой, и я никак не могу их остановить. Как позорно вот так разреветься прямо при похитителе…

Он посмотрел на мои слёзы почти со страхом.

- Эй! Ты чего это делаешь?

- А что, не видно что ли? – всхлипнула я. – Реву!

- Прекрати сейчас же! – в его голосе была уже почти паника. Ой-ой-ой, посмотрите-ка! Кто-то теряется, когда девушки плачут.

Я отвернулась.

- Не нравится, не смотри. Я не просила меня похищать. Если я попрошу меня отпустить, ты же снова скажешь, что у тебя приказ, и ты не можешь?

- Угадала, - угрюмо ответил он после паузы.

- Ну вот. Что мне ещё остаётся делать?

Сердце ныло тупой болью. Я принялась растирать под ребром, чтоб немного полегчало.

Горестный вздох за моей спиной.

- Ладно, привал до утра. Сейчас костёр тебе организую, будешь греться. Утром полетим дальше. Чёрт его знает, что за снежная буря в такое время года. Лететь в пургу то ещё удовольствие, - пробурчал чужак себе под нос. – У меня половина маховых перьев инеем покрылась и теперь мокрая, как драная кошка под дождём…

Я кое-как вытерла щёки.

- Какой ещё костёр, тут же, куда ни плюнь, один только…

Резко обернулась на волну тепла, которая коснулась моей спины.