Читаем Обсидиановая бабочка полностью

У него потемнело лицо, забилась жилка на лбу. Гнев до такой степени, даже если лейтенант - христианский экстремист правого толка, был излишен.

- Что там за чертовщина за той дверью, что вы так оба перепугались?

Маркс заморгал:

- Я ничего не испугался.

Я пожала плечами:

- Испугались, и это видно. Вас потряс вид выживших, и вы решили отыграться на мне.

- Вы меня не знаете, - заявил он.

- Нет, но я хорошо знаю полисменов и могу определить, когда человек боится.

Он подступил ко мне так близко, что я шагнула бы назад для драки, освободив между нами пространство. Но я не тронулась с места. Не мог лейтенант в самом деле развернуться и стукнуть.

- Вам кажется, вы такая железная и крутая?

Я заморгала прямо перед его лицом, так близко, что, если бы я встала на цыпочки, могла бы его поцеловать.

- Мне не кажется, лейтенант. Я в этом уверена.

Он улыбнулся моим словам, но не добродушно и не радостно.

- Если вы думаете, что можете это выдержать, - прошу вас.

Он шагнул в сторону и приглашающим жестом указал на дверь палаты.

Я хотела спросить, что там за дверью. Что там может быть такого страшного, что настолько потрясло Эдуарда и лейтенанта полиции? Закрытая гладкая дверь хранила свои секреты.

- Чего вы ждете, миз Блейк? Вперед, открывайте дверь.

Я оглянулась на Эдуарда.

- Кажется, ты не хочешь меня просветить.

- Открывай дверь, Анита.

- Сволочь, - буркнула я себе под нос и открыла дверь.

Она вела не прямо в палату, а в небольшой тамбур с еще одной дверью, почти полностью стеклянной. Слышался шум циркулирующего воздуха, будто у палаты была автономная вентиляция. Сбоку стоял человек в зеленой одежде хирурга, с пластиковыми бахилами на ногах, на шее болталась маска. Он был высок и худ, но слабым не казался. И при этом он был первым увиденным мной жителем штата Нью-Мексико без загара. Человек протянул мне хирургический комбинезон:

- Надевайте.

Я взяла комбинезон у него из рук.

- Вы лечащий врач?

- Нет, я медбрат.

- А имя у вас есть?

Он чуть улыбнулся:

- Бен. Меня зовут Бен.

- Спасибо, Бен. Я Анита. А зачем мне вот это?

- Чтобы не занести инфекцию.

Я не стала спорить. Я была специалистом скорее по отнятию жизни, чем по ее защите, а к мнению специалистов я прислушиваюсь. Штаны комбинезона я натянула поверх джинсов, стянув завязки потуже. Но штанины все равно болтались у меня на ступнях.

Медбрат Бен улыбался.

- Мы не думали, что нам пришлют полицейского такого... крошечного.

Я на него ощерилась.

- Такие вещи надо говорить с извиняющейся улыбкой!

Он сверкнул белыми зубами. От улыбки его лицо смягчилось, и он стал меньше похож на сестру Крэтчет и больше на человека.

- И я не коп.

Он стрельнул глазами на пистолет в кобуре - очень черный и очень заметный на фоне красной рубашки.

- Но пистолет у вас есть.

Я надела через голову рубашку с короткими рукавами, накрыв раздражающий его пистолет.

- Законы штата Нью-Мексико разрешают мне носить пистолет, если он не спрятан.

- Если вы не полицейский, зачем вам пистолет?

- Я истребитель вампиров.

Он протягивал мне халат с длинными рукавами. Я просунула в них руки. Он завязывался сзади, как обычно бывает у больничных халатов, и Бен завязал его на мне.

- Я думал, что вампиров пулями убить нельзя.

- Серебряные пули их могут остановить, а если вампир не слишком стар и силен, то можно пробить ему дыру в мозгах или в сердце. Иногда, - добавила я.

А то еще Бен неправильно меня поймет, попытается остановить рвущегося вампира серебряной пулей, и его сжуют за то, что он положился на мое мнение.

Довольно трудно было запихнуть мои волосы под пластиковый тесный чехол, но в конце концов получилось, хотя край пластика тер мне шею при каждом повороте головы. Бен попытался помочь мне надеть хирургические перчатки, но это я сама сделала без труда.

Он приподнял брови.

- Вам приходилось надевать такие перчатки.

Он не спрашивал, а утверждал.

- Я их надеваю на осмотр места преступления, когда не хочу потом выковыривать кровь из-под ногтей.

Он помог мне завязать сзади маску.

- На вашей работе вы должны были видеть много крови.

- Но уж точно меньше, чем вы. - Я повернулась, глянула на себя в маске на рту и носу. Только глаза остались непокрытыми. Бен посмотрел на меня с задумчивым видом.

- Я ведь не хирургическая сестра.

- А какая у вас специальность? - поинтересовалась я.

- Ожоговое отделение.

Я широко открыла глаза.

- У раненых ожоги?

Он покачал головой:

- Нет, но тела у них - сплошь открытые раны, как ожог. Лечение одно и то же.

- Как это - сплошь открытые раны?

Кто-то постучал по стеклу у меня за спиной, и я вздрогнула. Повернувшись, я увидела человека в таком же, как у меня, наряде, сердито глядящего на меня светлыми глазами. Он нажал кнопку интеркома, и его голос был достаточно ясен, чтобы услышать в нем раздражение.

- Если входите, то входите. Я хочу им снова дать успокоительное, а не могу, пока вы не попробуете их допросить, - так мне сказали.

Он отпустил кнопку и ушел за белую занавеску, которая закрывала вид в палату.

- Господи, как сегодня все рады меня видеть!

Бен натянул маску и сказал: