Читаем Обсидиановая бабочка полностью

Обсидиановая бабочка

Я потянула на себя пассажирскую дверцу, и она открылась. Стоило забраться на сиденье, и я была рада, что на мне не юбка. Что приятно в работе с Эдуардом - он не требует от меня носить деловой костюм. На эту поездку мне хватит джинсов и кроссовок.

Единственное, что у меня было от народного костюма, - черная куртка поверх хлопковой рубашки и джинсов. Это чтобы прикрыть пистолет, а больше ни за чем.

- Какие законы насчет стволов в Нью-Мексико?

Эдуард тронулся с места и глянул на меня:

- А что?

Я застегнула привязной ремень - мы явно торопились.

- Я хочу знать, могу ли я засунуть куртку куда подальше и носить пистолет открыто или надо все время прятать оружие.

Он чуть скривил губы.

- В Нью-Мексико можно носить оружие, если оно не скрыто. Носить скрытое оружие, не имея разрешения, запрещает закон.

- Давай проверим, правильно ли я поняла. Я могу носить пистолет у всех на виду, с разрешением на ношение или без, но если я надену поверх куртку, скрою оружие, а разрешения на ношение у меня нет, то я нарушу закон?

Он улыбнулся:

- Именно так.

- Очень интересные бывают законы об оружии в западных штатах, - заметила я, но куртку все же сняла. Можно вылезти из любой шмотки, не расстегивая ремня машины. Я его всегда застегиваю, поэтому практика у меня большая.

- И все же полиция имеет право тебя остановить, если увидит с оружием. Просто проверить, что ты не собираешься никого убивать.

Последние слова он сопроводил полуулыбкой.

- Так что я могу его носить, если не прятать, но на самом деле меня все время будет останавливать полиция.

- И еще: никакое огнестрельное оружие, даже незаряженное, нельзя вносить в бары.

- Я не пью, так что как-нибудь, думаю, смогу бары обходить.

Вдоль дороги, на которую мы выехали, тянулась проволочная изгородь, но она никак не скрывала ровные, плоские дали и странные черные горы.

- А как эти горы называются?

- Сангре-дель-Кристо - Кровь Христова, - ответил Эдуард.

Я глянула на него - не шутит ли он. Нет, он не шутил.

- Почему?

- Что почему?

- Почему их назвали Кровью Христовой?

- Не знаю.

- А давно Тед здесь живет?

- Почти четыре года.

- И ты не знаешь, почему горы назвали Сангре-дель-Кристо? Ты совсем не любопытен?

- К тому, что не касается этой работы, - нет.

Именно этой работы. Как-то странно.

- А что, если монстр, которого мы ищем, что-то вроде местного пугала? Знание о названии гор может нам ничего и не дать, но может вывести на легенду, предание, намек о какой-то кровавой бане в прошлом. Бывают очень локализованные монстры, Эдуард, твари, которые вылезают из-под земли раз в столетие, как долгоживущие цикады.

- Цикады? - переспросил он.

- Ага, цикады. Ювенильные формы остаются в земле, и только раз в тринадцать, или семь, или сколько там лет занимает цикл превращения, вылезают, линяют и становятся взрослыми. Это те насекомые, которые так трещат каждое лето.

- Не знаю, кто погубил тех людей, Анита, но только не гигантская цикада.

- Я не об этом, Эдуард. Я о том, что есть виды живых существ, которые прячутся, почти тотально прячутся много лет, а потом вылезают. Монстры все же принадлежат к миру природы. Противоестественная биология - все равно биология. Так что, быть может, старые мифы и легенды наведут нас на след.

- Я тебя привез не для того, чтобы ты тут Нэнси Дрю изображала, - сказал Эдуард.

- И для этого тоже, - ответила я.

Он посмотрел на меня таким долгим взглядом, что мне захотелось попросить его следить за дорогой.

- Что ты хочешь этим сказать?

- Если бы тебе нужен был человек, только чтобы вскидывать ствол и стрелять, ты бы позвал кого-нибудь другого. Тебе нужны мои знания, а не только ствол. Так ведь?

Он отвернулся и стал смотреть на дорогу, отчего мне стало намного легче. По обе стороны стояли домики, в основном глинобитные или под глинобитные. Я недостаточно в этом разбираюсь, чтобы судить. Дворики маленькие, но ухоженные, кактусы и большие кусты сирени с удивительно маленькими гроздьями голубых цветов. Сирень была не такая, как на среднем западе. Наверное, она требует меньше воды.

Молчание заполнило машину, и я не пыталась его нарушить, созерцая пейзаж. Я в Альбукерке не бывала и буду изображать туриста, если получится. Эдуард наконец ответил мне, сворачивая на Ломос-стрит:

- Ты права. Я тебя позвал не просто стрелять. Для этого у меня уже есть люди.

- Кто? - спросила я.

- Ты их не знаешь, но в Санта-Фе я вас познакомлю.

- Мы сейчас едем прямо в Санта-Фе? Я сегодня еще ничего не ела и вроде надеялась перекусить.

- Последнее место преступления - в Альбукерке. Мы туда заедем, потом поедим.

- А мне потом захочется есть?

- Может быть.

- Кажется, мне тебя не уговорить сперва на ленч.

- Нам придется еще заехать в одно место, - сказал он.

- Это куда?

Он только слабо улыбнулся - дескать, пусть будет сюрпризом. Эдуард любил испытывать мое терпение.

Может, на другой вопрос ответит.