Читаем Обрушившая мир (СИ) полностью

Сама я ранена; хребет чуть ли не перебит, а в ушах звенит протяжно и долго, но я все равно с усилием вскакиваю и бросаюсь Велиару навстречу, наперерез. Отбрасываю Ишим в сторону, обхватив ее за талию и особо не церемонясь. Удар о землю выбивает из нее дыхание, но Велиар выбил бы из нее жизнь.

Король падает туда, где секунду назад была Ишимка, но вместо ее тела клинок прошивает пыль и песок. И частично меня — плечо кровит.

Его острый меч вырывается из песка, взметнув едкое облако пыли, от которого слезятся глаза. Не успев опомниться, я оказываюсь спиной к стене, а меч блестит напротив моего лба, опасно подрагивая. Рукам жутко больно: я вцепляюсь в лезвие. Лицо Велиара искажено гримасой злости, он прикладывает максимум усилий для того, чтобы я разжала пальцы и его меч ударил мне в голову. Я не сдаюсь, впиваюсь зубами во внутреннюю сторону щеки; чувствуя железный привкус крови, заполняющей рот, я едва удерживаюсь от крика.

Время замедляется, секунды, пробегающие сейчас, могут быть и часами, и днями, и даже тысячелетиями. Все остальное становится совершенно неважным, далеким; Вселенная сужается до нас двоих, до сияющего клинка, до стекающей по запястьям крови, до моего дыхания на стали, до сумасшедших глаз со змеиным зрачком напротив. Площадь пуста: все разбежались, остались только мы.

Это мой меч перед глазами дрожит, тот, который я всегда держала в руках другим концом. Лезвие его я знаю до миллиметра, до небольшой выщербины у гарды и едва заметной продольной царапины. Это оружие было моей жизнью, оно же становится моей смертью.

Не хочу!

Крыло изгибается до боли, до треска в тонких костях, оно выламывается, но жесткие перья бьют Велиара по лицу. Демон прикрывает глаза рукой, зная всю опасность ослепнуть, и я выскальзываю из-под меча. Отталкиваю, заламываю ему руку за спину и с силой швыряю в стену.

Кидаюсь к Ишим, встряхиваю ее, и она слабо вздрагивает и не открывает глаз. Нам нужно уходить, но я не могу тащить ее на себе.

— Вставай, ну же, — кричу я. — Ишим!

Она не отвечает, я в ужасе хватаю ее за руку, лихорадочно оглядываясь на приближающегося Велиара. Ишим молчит, Ишим… нет? Быть не может, невозможно, я не могу ее потерять! Только не так, только не сейчас, когда она так нужна мне.

Я замечаю, что она едва дышит. И почему я так перепугалась, ведь известно же, что демоны небывало живучи. Лишь бы Король посчитал ее мертвой…

Велиар настигает меня широким кошачьим прыжком, схватив за волосы, грубо оттаскивает меня от Ишим. Удар обжигает скулу, я выплевываю кровь ему под ноги. Пошатываясь, упрямо встаю…

— Ненавижу! — рычу я Королю в лицо. — Ур-рою!

Это просто глупо — на Высшего с голыми руками кидаться, он же меня убьет с первого удара. Странное желание отомстить двигает меня вперед. В таком состоянии я готова ему в горло зубами вцепиться, захлебываясь кровью.

Точным ударом я выбиваю меч из его рук. Он хватает оброненный кем-то клинок, а я наконец получаю назад свое оружие. Оно удобно ложится в руку. Велиар идет кругом, приближается, а под ногами его хрустит песок — неприятно для моего обострившегося слуха.

Я не выдерживаю первой, быстро приближаюсь, подрезаю его под ребра и тут же отскакиваю назад. Мне удается его задеть, но рана слишком несерьезна для Короля, и это никоим образом его не замедляет. Шансов нет, все, выбежало время, кончилось. Я одна напротив демона в полтора раза сильнее меня, за спиной умирает Ишим, а рука с оружием странно дрожит, и я запоздало вспоминаю, что плечо глубоко рассечено. Проклятье, я ведь проиграю так!..

С трудом отбив серию атак Велиара, я взлетаю, тяжело и загнанно дыша. Для передышки необходима пара секунд, и воздух — единственный выход, не взлетит же демон следом…

Взлетает. Страшные искореженные крылья рвутся из его спины, на них нет перьев, их словно у нетопыря вырвали. Страшно, когда вот так: каждая косточка видна, кожа обтрепанная и как обожженная, но крылья держат его на лету, а размах даже больше моих. Когда-то он был Падшим, как и я, как и Люцифер. Но мы еще не растворились в Аду, не отравились им до конца, хотя я уже называю этот мир своим. Велиара искорежила темная тягучая магия Преисподней. «Чудовище», — думаю я; во мне воет и царапается огрызок ангела, которым я когда-то была.

Мы врезаемся друг в друга на высоте, Король бросает меч и врезается в меня всем телом, сбивая вниз и вбивая в песок. Теряя равновесие, я тоже отказываюсь от оружия, грубо вцепляюсь ему когтями в плечи, рычу. У нас обоих в мыслях что-то ломается, исчезает, и мы уже впиваемся друг в друга с поистине животным остервенением, с каким дрались древние демоны.

Мне нужно выбесить его, вывести из себя, чтобы Король окончательно переступил черту и рухнул в бездну. Пусть лишится разума, пусть бросит цепляться за человеческий облик.