Читаем Обрушившая мир (СИ) полностью

Антихрист в шоке смотрит на меня, косится на совершенно неадекватного Лео. Ему, наверно, вообще не приходило в голову тратить силы на таких субъектов, и ни за что он не стал бы заниматься подобной ерундой, просто залезть в мысли ясновидящего было бы легче. Перевожу умоляющий взгляд на него, и Самаэль, закатив глаза, взмахивает рукой. Лео пробивает крупная дрожь, кайф мгновенно перебивается магией Антихриста, и парень, побледнев еще больше, пялится на нас. Не слишком приятное пробуждение.

Лео отплевывается, тяжело дышит и с удивлением рассматривает костлявые дрожащие руки, опасаясь поднимать взгляд на меня.

— Т-тебя не может здесь быть, — хрипло и устало замечает он. — Тебя нет.

Похоже, боится. Вон какие глазищи испуганные, а все тело колотит. Пытаясь встать, ясновидящий замучено стонет, царапая стену от скрутившей боли.

— А я есть, сукин ты сын, — рычу. — Какого черта?!

Помимо этого бесполезного «какого черта» я и придумать ничего не могу, слов просто нет, вылетели все под порывами резкого ветра. Мыслей тоже нет, я вообще дохуя уставшая и пустая, и оттого Лео кажется чуть ли не зеркальным отражением моей измотанной души. Я тоже дрожу — от нескрываемой, распирающей грудь злобы.

Как кто-то говорил, бью я совершенно не по-женски, на коротком замахе, на выдохе, с невысказанными словами на губах. Лео отлетает к стене; из разбитой губы на футболку капает неожиданно яркая, дурманящая кровь. Что-то шепчет, трясет головой, отмахивается от своих же волос, попавших в глаза.

— Кара… — пытается вразумить Самаэль.

Не без оснований он полагает, что парня я просто убью, но это было бы слишком просто и скучно. Презрительно усмехаясь, я поворачиваюсь ненадолго к Антихристу.

— Семьдесят секунд, — безошибочно определяю я. Чуть больше минуты — этого всегда хватало.

Сомневаясь, он кивает.

Семьдесят секунд на то, чтобы перевернуть человеческую жизнь. Семьдесят секунд на то, чтобы покончить с бешеной жаждой крови, с пульсирующим жаром внутри. Всего-то ничего.

Первый удар Лео выдерживает, остается на ногах. Кровь из разбитого носа пачкает ему лицо, искажая черты. Постепенно зверея, я наношу несколько ударов в корпус, слыша далекий хруст ребер. Подвывая на одной жалобной ноте, ясновидящий пытается сползти по стене или хотя бы закрыться от следующих ударов. Бью до истошных воплей, до адской боли в костяшках, методично и совершенно неосознанно.

Твою мать, да я вконец свихнулась! Ловя себя на этой мысли, я гляжу на искореженное лицо парня. И, не давая ему опомниться, валю на пол сильным ударом в ключицу. Лео из последних сил пытается вырваться, шипя и царапаясь, как мелкий перепуганный зверек. Извивается подо мной, сплевывает кровь на пол, а я нависаю сверху, встряхивая так, что затылком он бьется об пол. Из глаз у него разве что искры не сыплются.

— Ну, что? — мурлыкающим голосом осведомляюсь я. — Будешь еще колоться?

Ответом служит невнятный скулеж. Я хмурюсь, опускаю ногу на запястье, вызывая новый вопль. От запаха крови я окончательно дурею — перед глазами все скачет, дыхание прерывистое, хочется еще, еще, чтобы эта апатичная тварь выла от каждого удара. Зловеще улыбаясь, я опять возвращаюсь к съежившемуся на полу Лео. Доски в кровавых разводах; парень, балансируя на грани болевого шока, пялится в потолок.

А меня уже конкретно штырит. Не обращая внимание на общее состояние Лео, я сжимаю кулак. Добью же, выколочу из него не только дурь, но и жизнь.

В общем-то, все равно.

— Довольно! — Самаэль хватает меня за руку, и я с изумлением понимаю, что не могу высвободиться или хотя бы пошевелиться: от цепких пальцев парня исходит охлаждающая волна, прошедшаяся железным шагом по всему телу.

Самаэль осторожно помогает ясновидящему встать; Лео тихо воет, будто потерянный щенок, ну честное слово. При взгляде на него я снова начинаю свирепеть, так что стараюсь смотреть в сторону. Осуждения от Самаэля я не чувствую, скорее, досаду: теперь Лео нам вряд ли поможет.

А я вот иначе думаю: человека легче напугать, чем просто склонить на свою сторону.

— Идиот, — замечаю я. — Почему наркотики?

— Я устал, — неразборчиво отвечает медиум. — Заебался уже с этим даром, и…

— Все заебались, Лео. Но это не повод сваливать в нирвану, пока остальные пытаются исправить мир.

Я знаю его не так хорошо, чтобы что-то утверждать, но он впечатляется этими словами. Еще бы, после такой встряски, на все согласится, лишь бы по физиономии опять не получить.

Вот поэтому у меня нет никого, к кому можно обратиться за помощью. Я — неуравновешенный псих, и это отнюдь не самокритика, а жутчайшая правда.

Людей легче всего напугать.

— Что вам от меня нужно? — спрашивает Лео.

— Найти одну вещицу, — уклончиво отвечает Ройс, избегая уточнений. — Но ты, наверное, не в состоянии…

Но он торопливо кивает, морщится от боли. Ясновидящий готов на все что угодно, лишь бы выпроводить нас из своего дома. Я знаю, что для видений физическое состояние неважно, поэтому он в силах помочь нам и сейчас; скорее всего, Лео надеется, что на этом его долг закончится и меня он никогда больше не увидит.