Читаем Обрушившая мир (СИ) полностью

Пока я сомневаюсь, стоит ли повторять вопрос или Влад и так услышал, он внимательно наблюдает за мной из своего темного угла. Я судорожно моргаю, магический светильник на стене над нами слепит.

— Уже очнулась? — облегченно спрашивает он. — Я начинал волноваться…

Влад сидит в паре метров от меня, привалившись к стене. Кажется, расстроенным заточением он не выглядит, смирившимся — тоже. Небрежно водя кинжалом по начертанным по стене словам на енохианском языке, он пытается разобрать их первоначальное значение, стершееся за пару тысячелетий существования темницы. С трудом встав на ноги и опасно качнувшись, я подбираюсь ближе.

— Где мы?

Спрятав кинжал в ножны на поясе, Влад мученически вздыхает, возводя очи горе и поражаясь моей недогадливости.

— Где мы, по-твоему, можем быть? В тюрьме, разумеется. Если точнее, то она находится где-то под дворцом Велиара. Тебя вырубило, а вот я все видел: и как нас тащили, и как забрасывали сюда. На меня нацепили магические кандалы, так что сделать я ничего не мог. Маг без рук — хуевый маг…

Сказано это таким убитым голосом, что становится предельно ясно: шансов на спасение нет. Во-первых, я вспоминаю, что никто не в курсе о предательстве Короля, и, следовательно, они понятия не имеют, что нас нужно спасать; во-вторых, сами мы выбраться не можем. Это становится понятно, когда я внимательнее приглядываюсь к нашей темнице. Это небольшое помещение, стены из кирпича, что довольно странно для Ада, никаких предметов роскоши, если не считать двух коек друг напротив друга. Дверь тяжелая, железная. Такую штурмовать — бесполезное и очень глупое занятие. Окна нет, свет дает тусклый светильник, и понемногу я начинаю привыкать к полумраку.

— Нас хотя бы кормят? — обреченно спрашиваю я.

Многозначительно усмехаясь, Влад качает головой. Так я и думала. Нет, голодом Велиар нас морить не собирается: Падшие и Высшие демоны могут обходиться без всяких физических потребностей, выносливость выше — в этом наши тела удобнее человеческих. У духов же и тела как такового нет, они вечны. Поэтому, Велиар просто решил не усложнять себе жизнь периодическими визитами к пленникам.

Хотя в горле еще першит, я устраиваюсь на кровати Влада, пользуясь тем, что он не возражает, и задумчиво кошусь на брошенное оружие — кинжал, очень похожий на тот, каким Войцек пытался царапать стену.

— Они… — я прерываюсь на долгий лающий кашель, но Влад вежливо дожидается, когда я смогу говорить снова. — Они дают нам оружие?

— Может, надеются, что мы прикончим друг друга, — презрительно пожимает плечами он.

Все может быть, но озвучивать свои мысли я не рискую: опасаюсь за свое горло. Подозреваю, дело в том, что Велиар, не церемонясь, перенес нас из человеческого мира в Преисподнюю, вот я, находясь без сознания, и не успела перестроиться; путешествия между мирами всегда могут грозить чем-то таким. Ничего страшного, упрямо убеждаю саму себя, но все же лучше будет отдохнуть.

Расположившись на кровати и подложив под голову руки вместо подушки, я закрываю глаза. Спать не хочется, мне просто нужно подумать. Тихое дыхание Влада — скорее привычка, не нужная духу, — помогает сосредоточиться, поймать такт.

Мы зачем-то нужны Велиару — этим объясняется тот факт, что мы еще живы. Смешно — только бы не рассмеяться в голос, только бы Влад не слышал этих истерических завываний, прерываемых кашлем. Я все еще кому-то нужна. Пусть и мятежному Королю Ада, искренне мечтающему вырвать мое сердце руками.

Не хочется признавать, но это сводит с ума — понимание того, что всю вечность я проведу под замком, будто задвинутая нетерпеливой рукой куда подальше. От греха подальше, если говорить точнее. Я бы сражалась и умирала, я бы жила в блеске молний, мечей и костров, танцуя танец с девочкой с глазами дряхлой старухи. Я бы дала руку на отсечение, лишь бы не загнуться в тошнотворном полумраке темницы, в стены которой въелись запахи слез и крови.

Ожидание затягивается — палачей не видно, сбываются самые страшные опасения. Мы с Владом дружно помираем от скуки, все чаще возвращаясь к оставленным тюремщиками кинжалам, но так и не отваживаясь высказать предложение, даже в шутку. По примерным подсчетам, снаружи прошла всего пара дней, но заточение уже кажется вековым.

— Лучше бы пытки, — признается Влад после очередного прожитого дня.

— Ага, — поддерживаю его я. — Хоть повеселей бы было.

Влад перевел уже четверть написанных на стене надписей — в основном то предсмертные записки когда-то содержавшихся здесь ангелов, но попадаются и более свежие. Тюрьмы Велиара не используются уже давно — в основном предпочитают держать пленных поближе к Сатане, но мы нашли занятные записи, которым, самое большое, десяток лет. Выходит, до нас Король похищал других демонов. Интересно, где они сейчас?

— Понятно где, — реалистично смотрит на вещи Влад. — Казнены или замучены. Но нас почему-то не трогают.