До меня не сразу доходит, что от меня вообще хотят. А когда доходит, я могу выдавить из себя только рваные, нервные смешки, что, возможно, со стороны выглядит как помутнение рассудка. Вот где я видела эту девушку: она ж из бывшего приграничного гарнизона, который распустили уже, казалось бы, сотню лет назад.

— Ты в порядке? — обеспокоенно спрашивает ангел.

— Я капитан вражеской Гвардии, который отдал приказ вырезать любого светлокрылого на пути, который вторгся в твой дом и снес квартал Праведников, а ты спасаешь мою шкуру. Надо спросить, в порядке ли ты… как звать, запамятовала?

— Кафриэль, — смущенно говорит она. — Я просто… никто же все равно не заметит, и я хотела спросить… где Нат?

Точно, они же служили вместе, с трудом вспоминаю я. Наверное, это логично, что Кафриэль переживает за старую подругу… только вот Нат это уже никак не поможет.

— Она мертва, — холодно произношу я. — Сгорела во время нападения Сотни.

Кафриэль каменеет, поджимая губы. С изумлением слежу за катящимися по ее щекам слезами — что, серьезно, плачущий ангел? Да уж, такой реакции я от нее не ожидала. Неужели не учили, что врагу слабость показывать нельзя?

— И она тоже… — всхлипывает Кафриэль. — Все они…

— Кара! — сверху кричит Габриэль. — Быстрее, пока не пришли их новые силы, мы можем пробиться!

— Уже лечу. Сейчас, секунду.

Кафриэль слепо смотрит, как я достаю мушкет.

Ничего личного, ангел, просто мы на разных сторонах. Просто ты расскажешь своим, что видела нас, расскажешь, даже если не хочешь, ведь эти святоши хорошо умеют убеждать. Спасибо за спасение, конечно, но я все-таки враг. И та еще тварь, которая ни капли не ценит чужие жизни. Мне правда жаль, что все сложилось так.

Нат бы поступила так же. Ты не знаешь, но она была сильной. Очень сильной.

Вслух я не произношу ни слова, глядя в заплаканное лицо ангела. И она тоже молчит, сжимая руки в кулаки, но не делая ни малейшей попытки спастись. Ей просто уже все равно, ей наплевать даже на револьвер, нацеленный ей точно в голову.

Коротко гремит выстрел. По красноватой черепице расползается золото и рассыпаются кудрявые волосы ярко-розового, закатного, цвета.

Не глядя на нее, я взмываю вверх и стремительно догоняю Габриэль.

Впереди нас ждет дворец Архангелов — бьющееся в агонии сердце Рая.

Пока еще бьющееся.

Глава 31. Жертвы

Горит мой родной квартал, горит место, которое я считала домом во время службы на Небесах. Он просто захлебывается неистовым пламенем, похожий на то, как люди представляют Преисподнюю. От жара плавится даже камень стен, кричат ангелы с пылающими крыльями. Этот огонь нельзя погасить — и они знают это.

Я не помню, кто отдал приказ поджигать мирные районы, может быть, это и вовсе было коллективное и внезапное решение, но оно оказалось верно: почти не встречая сопротивления, демоны шли по ангельскому городу. Им плевать на тех, кто корчится, сгорая заживо, они просто идут дальше с позолоченными ангельской кровью клинками.

Мы с Габриэль немного задерживаемся, обыскиваем территорию: согласно запомненным планам светлокрылых, здесь мы ожидали встретить одного из архангелов, Метатрона, и теперь пытаемся убедиться, сгорел он или его здесь не было. Возможно, после дезертирства Габриэль они все еще устроили небольшую чехарду в войсках.

— Что-то тихо здесь, — неловко признается Габриэль.

— Все или сгорели, или угорели, — усмехаюсь, глядя на пламя, гуляющее по крышам. — Третьего не дано.

— Тогда, наверное, идем дальше?

От нее я только отмахиваюсь — у меня тут свой интерес. В этом квартале жила не только я, но и Нираэль. Насколько я знала, она никуда не переехала. Пожалуй, теперь-то она точно для меня ничего не значит, но нужно убедиться, жива она или мертва. Не знаю зачем, считайте это последним желанием.

Осмотр зданий ничего не дает: тела ужасно обезображены, я могла просто не узнать ее, и я готова бросить поиски. В этой резне уцелеть невозможно; если она не погибла здесь, то могла умереть в другом месте. Везде идут бои, а Нираэль не из тех, кто будет прятаться.

— Смотри! — Габриэль дергает меня за рукав и указывает на одну из пока еще не пылающих крыш.

На верхних этажах сложно что-то заметить, но я по подсказке архангела присматриваюсь и, содрогаясь всем телом, вижу там ее: худую фигурку с горящими крыльями. Странный спазм стискивает горло, и только это не дает мне заорать ее имя.

— Нираэль, — узнает архангел. — Проклятье, ее крылья! И что она собралась делать?

Если попробует взлететь, святой огонь только разгорится еще больше, перекинется на остальные части тела, а сейчас просто пожирает крылья. Это больно — но живут же без них вовсе, как Татрасиэль. Я тревожно смотрю на Нираэль — в последнюю нашу встречу мы обещали убить друг друга, но сейчас она не вызывает никаких чувств, кроме жалости.

Она быстро подбегает к краю крыши, и я мгновенно понимаю, что Нираэль собирается сделать.