Читаем Обрушившая мир (СИ) полностью

Под ногами хрустит разбитое стекло, пахнет чем-то травяным и горелым. Небольшую склянку с зельем уронили прямо перед дверью, но, к счастью, варево совершенно безвредно.

Жилище священника больше похоже на обиталище какого-то средневекового алхимика, понимаю я, проходя в большую комнату в конце коридора. На полках стоит множество колб, наполненных жидкостями разных цветов, а на столе дымит какое-то странное устройство. Ворох бумаг валяется прямо на полу, ветер, проникающий сквозь распахнутую форточку, перебирает страницы магических книг. Я наугад подбираю одну из них, и хотя перед глазами плывет, могу различить некоторые слова.

— Это арамейский, — сообщаю я. — Что-то про ангелов и демонов.

Наклоняясь над столом, Янош рассматривает медное устройство, перегоняющее что-то. Больше всего это похоже на глобус с несколькими соединенными между собой трубками. По крайней мере со стороны, о внутреннем устройстве я не знаю ничего.

— Занятно. — Влад листает небольшую записную книжку. — Куча формул, но я тут не пойму нихера. Нужно время и кто-нибудь, кто разбирается в алхимии. Что у вас?

Бросив бесполезный «глобус», кардинал переходит к выставленным на столе банкам. Открутив крышку, он принюхивается, кривится и отставляет подальше. Неприятный запах бензина растекается по комнате.

— Судя по всему, святой отец развлекается тем, что готовит дома банальные «коктейли Молотова».

— Могу ошибаться, но вряд ли такой разнесет целую церковь. Даже несколько не смогут.

К тому же это не объясняет святой огонь. Хотя поджигать взрывные смеси им никто прежде не догадывался: простой смертный не мог достать столько. И опять мы возвращаемся к ангелу-союзнику…

— Смотрите!

До этого я на минуту потеряла Влада из вида, но, оглядываясь, обнаруживаю его у сейфа. С легкой улыбкой дух шарит рукой прямо сквозь дверцу — и замок никакой не нужен. Он что-то делает с сейфом изнутри, и тот открывается, скрипя.

В небольшой шкатулке, которую никто и не догадался запечатать магическим или обычным способом, горит небольшой уголек. С первого взгляда я узнаю небесный огонь. Еще в сейфе находятся две колбы с черной и золотой жидкостью, ворох документов и пачка денег. Пока нас интересует только первое; я откупориваю одну пробирку.

— Ничего не понимаю, — пожимает плечами Влад. — Это кровь демона, а в другой — ихор. Но зачем, для заклинаний?

И правда, кровь демона, самая настоящая. А рядом ангельская. В этом что-то есть.

— Вы никогда не думали, почему нет детей ангела и демона?

— Ну… — Янош явно не размышлял об этом с такой стороны. — Это просто физически невозможно, разве нет? Размножение одних видов и все такое…

— Существуют же нефилимы и полудемоны, — усмехаюсь я. — Вид в принципе один, только демоны… они прокляты так или иначе, и их кровь — тоже. А ангелы все насквозь святые и праведные. Так что, если слить в одну емкость кровь того и того… неслабо так рванет.

— Достаточно, чтобы снести здание? — следит за мыслью Влад. — Значит, он подмешивает в «Молотова» и кровь, поэтому взрывная волна такая сильная — магия же. А поджигает небесным огнем… Вот блядь!

Немного заторможенно киваю. Никто прежде до такого не догадывался, но люди — довольно прогрессивные создания. Такой «коктейль» сметет что угодно, учитывая вражду крови и неугасимое пламя, а ведь можно использовать и другие типы взрывчатки: хоть бы и обычный динамит. Это изобретение способно перевернуть ход войны.

— Это логично, — после недолгого молчания объявляет Янош. — Ангелам выгодно вырвать церкви из лап демонов, поэтому они поставляют священнику искры небесного огня и кровь, а он отбирает Будапешт обратно. Когда те церкви отстроят, люди вряд ли опять поверят демонам, так что…

— Но они и не подозревают, какое оружие нам дали, — пораженно выдыхаю я. — Оно сожжет даже небесную сталь.

— Хочешь использовать в нападениях на светлокрылых? — Влад по привычке чешет затылок. — Может сработать, если убедить Люцифера…

— О нет, — ликующе ухмыляюсь, — это перевернет всю войну. Небеса сами создали свою погибель.

Я чувствую: от моей гримасы им обоим становится не по себе. И не зря.

***

— Задержали, минуту назад буквально. Пытался бежать из страны, — довольно сообщает молодой сержант из местных полицейских.

Не глядя на него, направляюсь туда, где, как подсказывает раскаленное кольцо на пальце, заключен священник. Если очень нужно будет, Янош все уладит, он обещал на прощание. Я только немного развлекусь тут напоследок.

У меня кровавое пятно на груди, а взгляд такой, что все живое в сторону шарахается, поэтому никто не становится на пути. Никто из смертных не видит меч, рукоять которого я сжимаю в руке, но они чуют что-то неладное и предпочитают обходить меня широкой дугой.

Я слышу частое биение сердца священника за тяжелой дверью, неосознанно отворяю ее силой мысли. Несмазанные петли надрывно, словно жалуясь на жизнь, скрипят, полоса света падает на грязный пол. Забившись в угол в дальней камере, отец Криштиан смотрит прямо мне в глаза.

Дробный стук по полу: подхожу на пару шагов, кривя губы в волчьей улыбке.

— Я убил тебя, — глухо замечает святой отец.