Читаем Обрушившая мир (СИ) полностью

Сама вижу, не слепая, хочется ответить, но я сдерживаю саркастические комментарии. Если выйти из машины и пройти немного вперед, окажешься на огороженном пепелище. То, что раньше тут стояла церковь, угадывается только по чуть оплавленному кресту. Осторожно, стараясь не испачкаться в липком пепле, обхожу сгоревший участок. Влад предпочитает не соваться на пусть и выгоревшую, но святую землю, а Янош застывает где-то за спиной, ожидая, пока я насмотрюсь на обугленное дерево. Его люди уже затоптали все, что можно было затоптать, но ему кажется интересным понаблюдать за моими страданиями. Поэтому я останавливаюсь, повожу плечами и резко поворачиваюсь на каблуках, взметая облако пепла. Кольцо медленно нагревается, обжигая пальцы; на меня с аккуратной насмешкой смотрит кардинал.

— Что-то нашли?

— Это святой огонь, — зло замечаю я.

— Не понял?

В серо-голубых глазах Яноша видится недоумение и слабое подозрение к неумелой девчонке, которая решила назваться магом. Досадно, что моя легенда летит так скоро и запросто.

— Ангелы спалили церковь. Что тут было?

— Как обычно, — пожимает плечами кардинал. — Вели слежку за ангелами, немного переубеждали прихожан, что надо поменьше доверять Свету. Откуда вы взяли, что это святой огонь?

Чуть греет пальцы. Я чувствую, хоть и совсем не маг, но лопатки у меня ощутимо ноют. Горело слишком быстро и слишком хорошо, прямо как Столица после нападения Сотни. Как Нат.

Еще и запах этот.

Не могу сказать ему, откуда знаю запах этого пепла, иначе вся конспирация полетит к чертям. Нужно иначе доказать причастность крылатых, тогда я заручусь поддержкой Инквизиции и смогу пройти по следу ангелов. На слово не поверят, амулет раскрывать тоже не хочется…

— Кара! — размахивает руками Влад. — Есть идея!

Но пройти ко мне он не может. Жаль, сама я не справлюсь. Подумав, носком ботинка вывожу на пепле упрощенный сигил Люцифера — полный может использовать только он сам. Но пахнет серой, землю чуть трясет, да и Янош косится слишком неодобрительно, но первоначальной цели я добиваюсь: Влад легко оказывается рядом.

— Спасибо, — благодарит он. — Ловко ты.

— Что за идея? — отойдя подальше якобы для подробного изучения креста, шепотом интересуюсь у Влада.

— «Большой ключ Соломона» знаешь?

С трудом сдерживаю стон. Кто ж не знает один из самых знаменитых магических гримуаров? Я вот знаю и люто ненавижу: там для определенного ритуала нужна куча оговорок, иначе не сработает.

— Допустим. Что ты хочешь вытворить?

— Седьмой пентакль Марса. Спросим у местных огненных духов, что это было.

Задумчиво качаю головой. План годный, это может сработать, точнее могло, если бы не упомянутые оговорки. Я быстро припоминаю гримуар.

— Ладно, сегодня понедельник и сейчас около четырех — день и час Марса, но первая треть Овна прошла. Недавно совсем.

Влад смотрит с профессиональным уважением, что не может не вызвать довольную усмешку. Чего только за всю жизнь от магов не нахваталась.

— Может сработать, ты же ангел, у тебя связь с Небом лучше. Что мешает попробовать? Только ритуал придется вести тебе.

А он прав, и это наша единственная ниточка, по которой можно в конце концов прийти к ангельскому «кроту». Согласно киваю, отхожу от креста, по пути вытряхивая из кармана завалявшийся чек.

— Ручка есть?

— А вам зачем? — настороженно спрашивает Янош.

— При должной сноровке ей можно убить человека: горло там распороть или брюхо, — мило улыбаюсь и сообщаю я, с удовольствием наблюдая, как меняется лицо кардинала. — Но сейчас мне нужно всего лишь написать список того, что понадобится для работы. Достаньте, пожалуйста.

Едва не задыхаясь от моей наглости, Янош обеспечивает меня ручкой, хмуро осматривает список, большее затруднение в котором должны вызывать редкие травы для благовоний, но их, на самом деле, можно заменить. Надеюсь, долго ждать не придется. Влад обещает проконтролировать и тоже исчезает.

Небо темнеет, собирается дождь, первый этой весной. С наслаждением поднимаю лицо вверх, чувствуя легкий ветерок. Криво обрезанные пряди нежно перебирают холодные невидимые пальцы, пепел кружится в воздухе, будто снег в новогодней сказке. Я теряюсь во времени.

— Oh Lord, tell us so we belong way down below [1], — мурлычу я, блаженно щурясь.

— Горе тем, которые зло называют добром, и добро — злом, тьму почитают светом, и свет — тьмою, горькое почитают сладким, и сладкое — горьким [2], — отзываются у меня за спиной. Слава Люциферу, не Он. Всего лишь Габриэль. — Быть может, ты на пути вверх.

Она в своем репертуаре: сыплет пафосом и цитатами из обожаемой Библии и совершенно не приносит пользы.

— Чего явилась, помочь? — Глупый вопрос. Когда она мне помогала? — Может, скажешь, чем вам церковь не угодила?

— Ты смеешь называть этот оплот ереси домом Божьим? — презрительно морщится архангел.

— А кто вам рассказал про ересь?

— Не могу сказать, — с сожалением выдает Габриэль.