Читаем Обретая Эвана полностью

Мне этого совсем не хочется. Очередной повод для родителей пригласить всю деревню в дом, очередная экстравагантная вечеринка, на которой мне будет некомфортно.

— Брось, новая Несс — веселая Несс. — Я бросаю на него грозный взгляд. — Раз уж я готов поехать и встретиться с твоими родителями, то и ты, я уверен, сможешь пережить ужасы в виде подарков, угощения и танцев в твою честь.

Эван наклоняется, чтобы поцеловать меня, и как только он делает это, я прикусываю его нижнюю губу, и он отстраняется снова.

— Я люблю тебя, — тихо говорю я.

Убрав волосы с моего лица, он изучает меня, и в его глазах отражается то, что на сердце.

— Я люблю вас больше всего на свете. Не странно ли это?

Цитата из пьесы заставляет меня фыркнуть.

— Не можешь удержаться, да?

— Я мог бы выбрать другую строчку. Ту, которая могла бы не так сильно тебе понравится. — Он ждет от меня реакции, и я отвечаю ему пустым взглядом. — Ты когда-нибудь читала эту пьесу?

— Нет. Но они не очень-то милы друг с другом, судя по тому, что я уже видела. Так что, полагаю, ты мог бы процитировать что-то более ужасное. — Я тычу его под ребра.

— Хм-м. Я не это имел в виду. — Эван прикусывает уголок губы, словно сдерживаясь, чтобы не сказать что-то не то. — Что ж, не стану портить концовку.

Звенит звонок, возвещая о том, что мы должны вернуться на свои места. Я допиваю вино, беру Эвана за руку, и мы возвращаемся в зал.

Когда мы заходим, Эван притягивает меня к себе и целует в щеку.

— Я люблю тебя, Несс. И буду любить вечно.

ГЛАВА 32

МАРТ

НЕСС

Я выглядываю из окна своей спальни, устремляя взгляд через лоскутные поля в сторону Котсуолдса. Деревья, выстроившиеся вдоль родительской подъездной дорожки, зацвели, их розовые лепестки всегда напоминают мне о детских днях рождения. На зеркале висит кулон, который Эван подарил мне зимой, я надеваю его на шею, касаюсь стеклянной поверхности и улыбаюсь. Я знаю, что он внизу, ждет, испытывая неудобство, но я хочу подготовиться в одиночестве. Без чьих бы то ни было соблазнений. Разглаживая зеленое платье, я поправляю перед, не до конца довольная количеством обнаженного тела, выставленного на обозрение.

Через несколько недель после воссоединивших нас событий Эван доказал, что его заявление насчет Люси правда. Не было ни одного упоминания о Ланкастере и ни одного звонка от Люси. Что может быть лучше? Эван четко обозначил свою позицию, и она остановилась. Естественно, все не может быть так просто, представьте, сколько боли мы могли бы избежать. Сияющий Эван, с глазами полными любви и жизни показывает, насколько лучше он стал. На этот раз я верю, что он не побежит к Люси, если только ей реально не понадобится его помощь и, думаю, она тоже приняла это.

Жизнь развернулась совсем другой стороной. Для нас обоих. Я никогда не понимала, насколько сильно мое стремление к независимости граничит со страхом сближения. Насколько одержима я была своей учебой. Вырванная из одной реальности другой и в итоге угодившая в больницу, я увидела наконец то, что почти потеряла. А Эван ждал. Иногда мне кажется, что расставание сделало нас сильнее. Только люди, которым предназначено быть вместе, могут пройти через то, через что прошли мы, и остаться вместе.

Лицо Эвана превращается в одну огромную улыбку, когда я вхожу в комнату. Я останавливаюсь, приседаю перед ним в шутливом реверансе и кружусь на месте, расправляя платье.

— Выглядите превосходно, мисс Армстронг.

Подойдя к нему, хватаю его за голубой галстук и притягиваю к себе.

— Также, как и вы, мистер Хайд.

Эван отстранился от меня и скользит по моей фигуре нарочито медленным взглядом. Зеленое платье облегает мою талию, собирается под грудью и шифоновой юбкой струится по коленям. Как и ожидалось, его взгляд поднимается к декольте.

— Пялишься на мою грудь? — интересуюсь я, хлопая его по руке.

— Нет, у тебя очень красивый кулон. — Он проводит рукой под подвеской в виде бабочки, пальцы легко скользят по моей коже, заставляя ее гореть, когда он приподнимает кулон.

— Да-да, какой-то проныра подарил мне его в баре.

Эван несильно ударяет меня под ребра.

— Эй!

Я пробегаю рукой по его предплечью, разглаживая свежую рубашку.

— Бедный Эван.

— Почему это?

— Всякий раз, как ты приезжаешь в этот дом, тебя заставляют надевать подходящую одежду.

— Вредная ты сегодня. Все из-за дня рождения… — Он шлепает меня по попе, наслаждаясь моими округлившимися от шока глазами. — Я привожу себя в порядок по особым случаям.

— Еще раз шлепнешь меня, и у тебя будут неприятности.

Мое лучшее из недовольных лиц не срабатывает, он смеется и сгребает меня в охапку, отрывая от пола.

— Мне не страшны неприятности, если ты рядом.

— Эти тебе не понравятся.

— Хорошо. Но мне нравится, когда ты меня прощаешь. И мы занимаемся чумовым сексом.

— Эван!

Он отступает и поправляет мое платье.

— Я не буду тебя целовать. Не стану портить безупречный макияж. В котором ты, кстати говоря, не нуждаешься.

Показав язык, я беру Эвана за руку.

— Готов?

— Если ты готова.