Читаем Обретая Эвана полностью

Я готовился к этому — к тому, что Люси прибегнет к шантажу, чтобы вернуть меня в Ланкастер на Рождество. Несс тоже намекала на такую возможность. С момента их ссоры в тот день, Несс снова избегает разговоров о Люси. Так что ситуация куда хуже, чем обычно.

Но может Несс поймет? Все-таки речь о детях. Не вешая трубку, я замолкаю и подхожу к окну. На улице искрится снег, и солнце сияет из-за серых снежных туч, оставшихся с прошлого вечера. Наши с Несс следы тянутся от подъездной дорожки к полю вдалеке.

Что же мне, черт подери, делать?

***

НЕСС

Вытирая волосы полотенцем, я выхожу из ванной в своей комнате. Рядом с одеждой, которую я выложила на кровать сидит Эван. Я останавливаюсь.

— Эван! — шипя, произношу я.

Что-то не так. Нет ауры озорства, которая появляется всякий раз, когда он видит меня полуголой, он сидит, сцепив руки на коленях, и с опаской смотрит на меня. Он прокрался сюда явно не для того, чтобы заняться сексом.

— Мне нужно поговорить с тобой.

— Это может подождать, пока я оденусь? — Я бросаю полотенце на стул и надеваю халат. Ни соблазнительного взгляда, ни ответа, его глаза четко смотрят в мои.

— Мне нужно уехать, Несс.

Его слова, точно пощечина, бьют по моему лицу.

— Уехать? Куда? — Ответ врывается в мою голову и вылетает изо рта. — К Люси?

— Нет. То есть, да, но нет.

Он всегда так делает. Пытается быть честным в ситуациях, касающихся Люси. Я плюхаюсь на стул прямо на влажное полотенце.

— Пожалуйста, не говори мне, что ты всерьез, Эван.

— Я должен. Она застряла.

— Застряла? Это что-то новенькое!

Его глаза округляются, когда он слышит неприязнь в моем голосе.

— Знаю, ты не в восторге от этого, но…

Разочарование из-за того, что мы вернулись к событиям двухнедельной давности, ударяет в голову и, прежде чем я успеваю осознать что-либо, перехожу на крик:

— Не в восторге? Ты не можешь просто уехать на Рождество. У нас были планы, провести сегодняшний день вместе с моей семьей. Каким неблагодарным нужно быть, чтобы уехать после всего, что для тебя сделали!

— Несс…

К словам примешиваются слезы, и я сглатываю рыдания. Это важно. Важно. Он знал, как много значит для меня этот день.

— Один день! Я думала, ты подаришь мне один долбанный день! Завтра можешь ехать к ней. Может же она подождать всего день?

— Все не так просто, она застряла и…

Я не слушаю. Не хочу слушать.

— Это я застряла! Застряла в иллюзии, что значу для тебя больше, чем она. Черт подери, это даже хуже измены!

— Ты значишь для меня очень много, — спокойно говорит Эван, вставая и приближаясь ко мне.

Я впиваюсь в него взглядом, заставляя увидеть мои слезы и злость.

— Тогда останься.

Эван не выдерживает моего взгляда. Он отводит глаза и не говорит ни слова пару минут. Сердце бешено бьется, я молюсь о том, чтобы он передумал. Но чем дольше он думает над ответом, тем больше я сомневаюсь в этом.

— Отчего такая важность? — требовательно спрашиваю я. — Она щелкнула пальцами. Или это очередная слезливая история о том, как она в тебе нуждается, и помочь ей кроме тебя некому?

— Несс! Ты неправа.

Я стою и смотрю на него.

— Всегда она. Каждый ебучий раз!

Эван делает шаг назад, меняется в лице, его черты сливаются с чертами непостижимого, закрытого Эвана.

— Не надо так…

Мои мысли устремляются дальше, к точке невозврата. Не думала, что скажу это так скоро после наших последних разборок, но выхода нет. Может, это слишком эгоистично, но я так больше не могу. Это слишком больно.

— Я или она, Эван.

— Что?

— Я так больше не могу. Если ты хочешь уехать в важный для меня — для нас — день, поезжай. Но только не вздумай возвращайся!

— Господи, Несс! Это всего один день. Я вернусь завтра…

Я хватаюсь за волосы, чтобы не наброситься на него.

— Это доказывает только то, что ты совсем меня не понимаешь и не в состоянии оценить, как важен для меня этот день, как важно для меня провести Рождество с тобой. Я не могу объяснить, я чувствую себя так, словно ты отказываешься быть частью моей жизни. Снова.

Эван смотрит на меня, стиснув зубы.

— Я готов для тебя на все.

— Нет, не готов. Это чуть ли ни самый важный для меня день в году!

— Не будь дурой! — Как только эти слова срываются с его губ, его лицо каменеет, и он понимает, что сказал что-то не то.

— Дурой? — фыркаю я. — Да, очевидно, дура я и есть. Дура, которая думает, что однажды ты предпочтешь меня своей долбанной сестре!

— Дело не только в ней… — Эван зарывается пальцами в волосы и вцепляется в них, как делает всякий раз, когда готов закончить разговор. — Ладно, забудь. Я не могу говорить с тобой, пока ты в таком состоянии. И не хочешь меня слушать.

Он подходит к двери спальни.

— Куда ты идешь? — спрашиваю я.

— Собирать вещи.

Моя спина снова ударяется о спинку стула. Он сделал свой выбор. И он не в мою пользу.

— Ладно, забудь. И да, я серьезно. Если ты можешь уехать сегодня после всего, о чем мы говорили, то и не возвращайся нахрен! Никогда!

Он замирает и смотрит на меня. Я так хочу, чтобы он сказал что-нибудь, но он поворачивается и уходит, хлопнув дверью.