Читаем Оборванный след полностью

— Мы уже закончили, — проговорила Кэссиди, скрещивая руки на груди.

— Ага, понятно. Послушай, а как дела у помощника твоего брата?

— Которого? Томми? Ты что, имеешь на него планы, Киллингтон?

— Черт подери, нет! — Она выхватила из коробки две пачки мятной жвачки, поискала в кармане мелочь и вытащила два двадцатипятицентовика. — Я имела в виду Броди. Ему лучше?

Кэссиди вздохнула.

— Нет. Он по-прежнему слоняется от стенки к стенке, будто зомби. Вы, белые, всегда скрываете свое горе, держите боль внутри себя, глотаете ее, и она начинает отравлять вас. Лучше стонать, чем скорбеть в тишине.

Услышав известия, Сэм опустила глаза и вздохнула. Затем бросила одну пачку жвачки Укии.

— Мэтт Броди потерял в июне ребенка. Он один из моих самых печальных клиентов.

— Ох.

— Они с женой очень тяжело восприняли трагедию. Оба похожи на марионеток без веревочек.

— В последнее время в городе слишком много несчастий, — проговорил Лу. — Многие люди находятся в ужасном состоянии.

— Да, такое ощущение, что смерть Гарри просто высосала из Мэтта все жизненные силы. — Кэссиди выбила чек и кивнула в сторону Укии. — Как это ему удалось найти нас?

— Человек должен заниматься своим делом, — прошептала Сэм, склоняясь над столом. — Я просто продаю информацию. И не рассчитываю на долю вознаграждения.

— Вознаграждения? — ошеломленно проговорил Укия. И тут картинка сложилась: толпы людей, желающих видеть Джесса Брыкающегося Оленя. Отсутствие телефонов в справочниках. Враждебное отношение к чужакам. — Что, за находку мальчика-волка из Уматиллы обещано вознаграждение?

— А ты не знал? — удивилась Сэм.

— В газетной статье, которую мы прочитали, ничего не было про деньги.

— Да, действительно, — кивнула Кэссиди.

— Послушайте, деньги мне не важны. Я могу подписать отказ от вознаграждения или что-нибудь еще в этом роде.

— И ты даже не хочешь знать, сколько там? — спросила Сэм.

— Нет. Мне все равно.

— Сто тысяч долларов, — ответила частный детектив. — Брыкающиеся Олени хранили наследство мальчика более семидесяти лет. Джесс Брыкающийся Олень решился отдать все эти деньги, чтобы найти ДЯДЮ.

— Мне наплевать на деньги, — твердо повторил Укия.

— Да, конечно, — кивнула Кэссиди.

Укия посмотрел на индейцев и в их глазах прочел скрытую враждебность. Вывод просто напрашивался.

— И поэтому кто-то из вас в меня стрелял? Чтобы я не притязал на деньги?

Он не спускал глаз с лица Кэссиди, так как молодая женщина не умела скрывать свои чувства. В первый момент она явно смутилась, затем ее обуяла злость, но в самой глубине таился ужас.

— Нет! — вскричала она. — Это не мог быть кто-то из нас!

— Но вы не уверены, не так ли? — докапывался Укия.

Но секунда замешательства уже миновала.

— Если бы мы стреляли в каждого, кто выдает себя за мальчика-волка из Уматиллы, Пендлтон был бы завален трупами, — выкрикнула Кэссиди. — Каждый идиот из Орегона, Калифорнии, Вашингтона или Айдахо посчитал своим долгом заявить нам о правах на вознаграждение! Люди показывали нам детские скелеты — слава Богу, сделанные в Корее, — свидетельство о смерти Джона Доу, приходил старый морщинистый человек, который на самом деле был навахо, а еще один ублюдок действительно раскопал семейную могилу Брыкающихся Оленей, чтобы вытащить настоящее тело погибшего мальчика. Именно его и следовало подстрелить, если бы мы вообще собирались кого-нибудь убивать.

— А вы можете доказать, что вчера были здесь, а не в лесу? — Укия непроизвольно повысил голос. — В момент стрельбы?

— Да, могу! — злобно выкрикнула Кэссиди, но, посмотрев на сломанную руку Укии, заметно успокоилась. — Послушай, Джаред позвонил мне два дня назад и сказал, что объявился очередной мальчик-волк. Он хотел узнать, как ты нашел мамин дом. Сказал еще, что у тебя доказательств было меньше всех. Не тот возраст, никаких материальных улик, ты даже не придумал никакой разумной истории. Мне очень жаль, что тебя ранили, но это не мы.

— Стоп, стоп! — помотала головой Сэм. — Хочешь сказать, что мальчик-волк — это ты?

— Да, — ответил Укия.

— А что это за дерьмовая история про клиента Джона Доу?

— Я не особенно люблю ее рассказывать, — мрачно проговорил Укия. — Не слишком приятно сообщать людям, что из детства я помню только, как бегал голышом по лесам с волками. Мои мамы наняли Макса, чтобы он выяснил, кто я; так мы первый раз и встретились. Макс приехал в Пендлтон и попытался установить личность Джона Доу, мальчика, которому в 99-м было от тринадцати до шестнадцати лет.

Сэм нахмурилась и взглянула на Кэссиди.

— Я думала, что мальчик-волк уже глубокий старик лет восьмидесяти.

— Дядя умер в 1933-м, — заявила Кэссиди. — Дедушка так и не смог этого пережить. Когда в девяностых люди стали замечать мальчика-волка, он учредил вознаграждение. Но дядю так и не нашли, все время приходят не те люди.

А может, Укия и есть тот человек? Вполне вероятно, но только если мальчик этот действительно он. Он мог выжить после убийства и затеряться в лесах на десятилетия. А нормальный индейский ребенок давно был бы уже мертв. Надо непременно поговорить с кем-нибудь, кто знал дядю в детстве.