Читаем Оборванный след полностью

— Это опасные, жестокие люди. Убийцы. Они рассказали, как забрали мою мать. Как я появился на свет. — Гекс парализовал мать мальчика и захватил ее на корабль. Прайм использовал овипозитор, чтобы передать свою инопланетную генную базу в ДНК человека, и она забеременела. Так сказать, непорочное зачатие. — Отец хотел убить маму еще до моего рождения. — Прайм полагал, что ребенок представляет слишком большую опасность. Люди отца считали его намерение выполненным, так что до последнего момента не знали о моем существовании.

На лице Кэссиди отразилось недоумение.

— Если ты ничего не помнишь, а они не знают о твоем рождении, как же ты их нашел?

— Ну, на самом деле это они меня нашли.

— Повторяю вопрос, как же это произошло?

— Можно узнать, не касаясь и не заговаривая.

На какое-то мгновение лицо ее исказила злоба, затем рот искривился в усмешке.

— Да, ты здорово изображаешь все это мистическое дерьмо.

— Меня наняли, чтобы найти пропавшую девушку, которую они тоже искали. Наши пути пересеклись.

— Ну, первая история была поинтересней. — Она покачала головой. — Думаешь, мы в самом деле поверим, что тебе восемьдесят лет?

— Нет. Я гораздо старше, — невозмутимо отозвался Укия.

— Девяносто? — язвительно поинтересовалась Кэссиди.

Юноша некоторое время молчал, взвешивая, что им сказать. Если это семья, они и так могут уже все знать.

— Люди моего отца сказали, что я родился несколько сотен лет назад.

— Отлично, — пробормотал дядя Квинс. — Я почти ему поверил.

— Кто-то опять проболтался, — сказал Лу.

— Что вы имеете в виду? — Укия ничего не понимал.

— Когда кто-нибудь приходит к нам рассказать историю, — начала Кэссиди, — всякий раз оказывается, что кто-то из семьи рассказал чужому человеку нашу фамильную легенду. У тебя были интересные ходы, которых раньше никто не делал, к тому же ты обладаешь волчьим чутьем.

— Послушайте, все, что мне нужно, это поговорить о матери и обо мне, — убеждал их Укия. — Люди моего отца думали, что ее убили еще до моего рождения, и поэтому очень удивились, найдя меня. Они не могли рассказать ни как я попал к волкам, ни сколько времени у них провел, ни что я делал до этого.

— А волки не могут сказать тебе? — вкрадчиво прошептала Кэссиди, вызывая смех у мужчин.

— Они не говорят, — объяснил Укия. — Они достаточно хорошо меня знали, чтобы делиться со мной остатками добычи, вот и все.

— Дядя умер в 1933 году, — тихо проговорил дядя Дэниел. — Мой отец никогда не мог принять этого, но такова правда. Ему кажется, он видел дядю, когда тот бегал с волками. Даже если это невозможно.

— Если все наши фамильные предания истинны, — добавил дядя Квинс, — и дядя вернется к нам, то вы в любом случае не можете им быть. Если предания ложны, то вы все равно не можете им быть.

Укия пытался понять смысл этих выводов, но и так слишком много загадок требовали внимания.

— Он умер? Как он умер?

— Его убили, — ответил Лу.

— Убили! — Кэссиди издала беззвучный смешок. — Не то слово. Знаешь, почему мой брат стал копом? Когда мы были маленькими, дедушка все время говорил, как Джаред похож на дядю. Однажды мы рылись в дедушкиных вещах, которые не должны были видеть, и нашли целый альбом с фотографиями того, что стало с дядей. — Судя по реакции мужчин, они все видели эти снимки. — Джаред целый месяц потом не мог нормально спать. И ему действительно небезразлично, что дядиных убийц до сих пор не нашли.

Фотографии? Полицейские снимки с места убийства? Интересно, сколько еще раз полиции придется делать снимки гибели Укии? Вот уже второй; к счастью, о прочих его смертях полиция ничего не знала. Оба «зарегистрированных» убийства были совершены со страшной жестокостью, остальные тоже, но копы не успели их заметить.

— Что произошло? Кто его убил? И почему ваш дедушка до сих пор надеется найти его живым?

Брыкающиеся Олени — его семья — переглянулись, и самый старший покачал головой.

— Мы не говорим об этом, — тихо сказал дядя Дэниел.

— Это единственная защита против мошенников, — пояснила Кэссиди.

— Вы сами говорили, что не помните, — вступил кузен Лу. — Почему тогда вы так уверены, что являетесь нашим дядей?

— Я ни в чем не уверен, — твердо защищался Укия. — Просто мне подумалось, что раз вы ищете дикого индейского мальчика, а меня нашли с волками... ну, судя по всему, я и есть ваш дядя.

Колокольчик на двери звякнул, и в магазин зашла Сэм. Она кивнула всем Брыкающимся Оленям.

— Привет, Лу, Дэн, Квинс. Рада тебя видеть, Кэссиди. Что это за чудище у тебя за спиной?

— А, дробилка древесных отходов. Черт, я забыла. — Кэссиди скорчила недовольную рожицу и вытащила из кармана ключи. — Дядя Квинс, ты можешь передвинуть эту штуковину? — Тот кивнул и поймал ключи. Кэссиди пустилась объяснять, почему в комнате находится древесная молотилка: — Я притащила ее с распродажи. Еще точно не знаю, что с ней делать. Она очень дешево мне досталась. Сегодня все утро производила кедровые опилки.

— А-а! Мне пришлось немало поколесить, прежде чем найти стоянку.

— Сочувствую. Могу тебе чем-нибудь помочь?

Сэм многозначительно посмотрела на Укию.