Читаем Обманутая полностью

– Она долгое время была одна, – добавила Сью. – Ее муж умер очень рано. И Мелисса жила только ради сыновей. Непростая жизнь. Она работала в школе в Ньюкасле, и дорога туда-обратно занимала почти три часа. И так каждый день. Но Мелисса справлялась и, несмотря ни на что, была замечательной, заботливой матерью. Но когда дети повзрослели и покинули родной дом… Я так обрадовалась, когда Мел рассказала о Ричарде! Впрочем, у меня были сомнения. Женатый мужчина. И я… – Она осеклась и покраснела. – Простите меня.

Очевидно, Сью позабыла, что говорит с дочерью той самой женщины, которой Ричард изменял с Мелиссой.

– Всё в порядке, – сказала Кейт, – я в курсе.

Ничего не было в порядке. Но в данный момент ее чувства не имели значения.

По словам подруг, встречи большей частью происходили в квартире Мелиссы. Выкраденное время, тайное, скрупулезно отмеренное. Ричарду приходилось после службы ехать из Скарборо в Уитби, на что уходило по меньшей мере полчаса. Плюс обратная дорога. Затем время, которое они проводили вместе. Наверное, зачастую Ричард задерживался допоздна. Но Кейт знала, что мама давно привыкла к этому: отцу нередко приходилось работать до позднего вечера. Вероятно, все это время Бренда пребывала в полном неведении.

– Само собой, в какой-то момент Мелисса захотела большего, – рассказывала Дорин. – Ей хотелось как-нибудь провести с Ричардом выходные. Отправиться с ним в отпуск. А еще праздники вроде Рождества или Пасхи. Я к тому, что Мел, хоть и встречалась с мужчиной и была влюблена без памяти, но, как и прежде, подолгу бывала одна. Она была на седьмом небе от счастья, когда Ричард приезжал к ней, и страдала, если у него не получалось. Зачастую ему приходилось отменять свидания в последнюю минуту. Или из-за срочной работы, или оттого, что… – Она не могла подобрать слова.

– Оттого, что моя мать была больна, – помогла ей Кейт. – И порой ей бывало так плохо, что он должен был ехать к ней вместо того, чтобы проводить время с любовницей.

– Я могу вас понять, – сказала Сью. – Все это… очень непросто.

Кейт взяла себя в руки. Если подруги увидят, как близко она принимает все это, то впредь будут осторожнее и, возможно, о чем-то умолчат.

– Я хочу лишь получить четкое представление, – сказала Кейт. – Это куда важнее моих задетых чувств.

Дорин и Сью переглянулись.

– В конечном счете, – продолжила Дорин, – подобные истории приносят одно лишь несчастье.

– Мой отец когда-нибудь обещал Мелиссе, что останется с ней? – спросила Кейт.

Сью кивнула.

– Да. Только он хотел подождать, когда его супруге станет лучше. Конечно, Мел понимала, что он не мог бросить жену, когда она боролась с этой болезнью. Но Ричард обещал, что разведется, как только она поправится и ее состояние будет более или менее стабильным.

Кейт задумалась.

– Тогда я не совсем понимаю. Майкл, сын Мелиссы, говорил, что их связь оборвалась в две тысячи втором. К тому времени моя мама уже была здорова. Если вообще можно назвать человека здоровым после такой болезни. Но результаты обследований обнадеживали, и я помню, что врачи выражали осторожный оптимизм. Мы продолжали надеяться, и с каждым днем наши надежды крепли.

– Да, – сказала Сью, – по нашим сведениям, так и было. Мел неизменно держала нас в курсе дел. Ей нужно было с кем-то поговорить, а мы были ее лучшими подругами.

– Почему же все развалилось? Между моим отцом и Мелиссой? В тот момент, когда они, можно сказать, были так близки к своей мечте?

Сью и Дорин снова переглянулись. Кейт поняла, что они и сами нередко возвращались к этой теме.

– Мы тоже терялись в догадках, – сказала Дорин, – и всякий раз пытались поговорить об этом с Мел. Мне казалось, Ричард повел себя так, как зачастую ведут себя женатые мужчины. Они постоянно обнадеживают, просят подождать: пусть дети сначала окончат школу, нужно выплатить кредит за дом и всякое такое. Но в конечном счете заявляют, что по каким-то причинам ничего не выйдет, хотя все условия вроде бы выполнены. Я думала, Ричард то и дело прикрывался болезнью жены, но в действительности не собирался что-то менять в своей жизни. Однако Мел это отрицала. Говорила, что всё совсем не так.

– Да, но что она говорила? – спросила Кейт. – Чем объясняла разрыв?

– Она всегда отвечала как-то уклончиво, – сказала Сью. – Во всяком случае, у меня было такое чувство. Мел всякий раз ссылалась на болезнь его жены, и когда я возражала, что его жена здорова, она отвечала, мол, здоров после такой болезни понятие относительное. Но меня это не убедило – ведь они и прежде должны были знать об этом. А в таком случае не строили бы планы на будущее.

– У вас было чувство, что Мелисса не говорит вам правду? – спросила Кейт.

– Скорее уж чувство, будто она перестала вдруг играть в открытую, – ответила Дорин. – Будто она чего-то недоговаривает. Мел переменилась, обособилась. Перестала сама звонить нам. Мы стали реже видеться, а если встречались, то лишь по нашей инициативе. Это была уже не та Мел, какую мы знали.

– Когда именно это произошло? В то время, когда мой отец ушел от нее? Или еще раньше?

Сью задумалась.