Читаем Обманутая полностью

– Да, он попросил подробно объяснить, где произошел несчастный случай, и сразу направил туда «скорую». Конечно, он мог сказать ей, чтобы она позвонила сама, анонимно, и ему не пришлось бы впутываться в эту историю. Могу только предположить, почему Линвилл поступил иначе: возможно, Мелисса была так растеряна, что Ричард засомневался, сможет ли она вообще позвонить куда нужно, и главное – сделать это вовремя. Ему предпочтительнее было рискнуть самому, чем подвергать дополнительному риску ребенка. Не забывайте об этом, когда будете судить о дальнейших событиях.

Кейт уже догадалась, что было потом.

– Но он покрывал Мелиссу.

– Он сочинил историю. Анонимный звонок от неизвестного мужчины. И Ричард при всем желании не мог сказать, кто это был. Конечно, все понимали, что этот человек знал номер Линвилла. Но никому и в голову не пришло заподозрить вашего отца. Если он говорил, что не узнал звонившего, значит, так оно и было. Никто не сомневался в его словах.

– Дилана можно было спасти. А он остался инвалидом…

– Да. И семья Холгейтов осталась один на один с этой бедой. Никто так и не ответил перед судом, чтобы создалась хотя бы видимость справедливости. По словам Джейн, это было тяжелее всего: осознание, что правосудие оказалось бессильно. Кроме того, никто не покрыл им расходы, не предоставил страховых выплат. Виновника так и не нашли, и это было финансовой катастрофой для Холгейтов.

– И позаботился об этом мой отец, – прошептала Кейт.

Калеб кивнул. Он понимал, как ранит ее эта правда об отце, но разве мог он скрыть от нее факты?

– Да. Ваш отец молчал. Как и Норман Доурик, его ближайший сотрудник. Он тоже был в кабинете, когда раздался тот звонок. Он знал, кто звонил. Полагаю, в первую секунду Линвилл даже назвал Мелиссу по имени. Все-таки Доурик знал об их связи. Линвилл попросил его и в этот раз поступить по-дружески: промолчать о реальном положении дел и поддержать его версию с анонимным звонком. Само собой, это придало достоверности истории Линвилла.

Кейт была сбита с толку. Она просто не могла поверить, что отец оказался способен на такое.

– Но что грозило Мелиссе Купер, если б она во всем призналась?

Калеб задумчиво склонил голову.

– Сложно сказать. Сбить человека – это одно дело. Но уехать с места происшествия, почти на полтора часа оставив пострадавшего без помощи, – это сильно все усложняло. Ведь на тот момент неясно было, выживет ли Дилан. А если б выяснилось, что его можно было спасти, если б ему немедленно оказали помощь, – это обернулось бы по меньшей мере причинением вреда здоровью по халатности. Кстати, это и вызывало у Шона Холгейта такую нестерпимую злобу. Он был убежден, что для Дилана все закончилось бы куда благополучнее, если б не эта фатальная задержка. Впрочем, насколько я понял из слов Джейн, судить об этом с уверенностью никто не мог. И все-таки ваш отец понимал, что у Мелиссы могли возникнуть серьезные проблемы. И он решил прикрыть ее.

– Должно быть, он очень любил ее, раз пошел против закона… Ни за что не поверила бы, что он способен на такое. Что найдется человек, который смог бы подвигнуть его на это.

– Мы не знаем точно, что послужило причиной, Кейт. Ричард вынужден был принимать решения очень быстро. Очевидно, он сделал первое, что пришло ему в голову, – и это стало точкой невозврата. Он бы сам предстал перед судом. Это поставило бы крест на его карьере, подорвало бы его безупречную репутацию, и вероятно, лишило бы его права на пенсию. Доурик, возможно, тоже оказался бы под ударом. Ричард не мог этого допустить. Обратной дороги не было.

Теперь все сходилось и становилось понятным.

– Но их отношения, – сказала Кейт, – не выдержали этого.

– Нет. Это стало для них тяжелым ударом. Вы же сами обратили внимание на эту странность. Ричард и Мелисса расстались в тот самый момент, когда уже не было нужды скрывать свои отношения. Полагаю, Ричард не мог простить Мелиссу за то, что она втянула его в эту историю, вынудила поступить вопреки собственным принципам. А Доурик имел те же претензии к Ричарду. Их связывала между собой страшная тайна, и, вероятно, каждый в том или ином смысле упрекал другого. В конечном счете их пути разошлись. И как мы теперь знаем, с Доуриком судьба все равно обошлась довольно сурово.

Кейт заметила, что ей проще задавать вопросы по существу. Так ей легче было справиться с потрясением. Ее отец оказался совершенно чужим для нее человеком. Который вел двойную жизнь, обманывая жену и дочь. Который замял несчастный случай на дороге и покрывал виновного. Который думал лишь о собственном благополучии, тогда как речь шла о пострадавшей семье. Думал о своей карьере, о репутации, о пенсии. Старался сохранить в тайне внебрачные отношения, в которых состоял несколько лет. Потому что и об этом, скорее всего, стало бы известно, если б он сказал правду.

Кейт думала, что знает отца, как никто другой. Но кем он был на самом деле? Вероятно, она уже никогда не узнает ответ…