Когда Джейн пришла в себя, то не сразу сообразила, где находится. Она лежала на мягком сиденье, но ей было неудобно. У нее затекли все мускулы, и она не могла вытянуть ноги. Джейн приподнялась и посмотрела сквозь загрязненное ветровое стекло своей машины. Увидела заброшенные доки, и в памяти все мгновенно ожило.

Ливерпуль. Шон. Он ударил ее, и она потеряла сознание. По всей видимости, он затащил ее в машину и пристегнул к пассажирскому сиденью.

Джейн повернула зеркало и взглянула на свое лицо. Она была бледной, но в области виска, куда пришелся удар, появилась лишь небольшая припухлость. К вечеру она станет размером с куриное яйцо и окрасится всеми цветами и их оттенками.

В тот же миг ей вспомнилось намерение Шона, и она попыталась распахнуть дверь. Проклятье, Кейт и Кадир заперты где-то в катакомбах, и Шон собирается заполнить все водой. Если уже не сделал это…

Дверь не поддалась – Шон заблокировал замки. Джейн перегнулась к водительскому сиденью, откуда можно было отпереть все двери одновременно, и выбралась наружу, стараясь при этом не обращать внимания на пульсирующие боли в голове. Телефон… где-то поблизости должен лежать ее телефон. Нужно срочно вызвать полицию.

Но Джейн не могла его найти. Шон не был дураком. Он знал, что сестра очнется и сумеет выйти из машины, поэтому забрал телефон.

Джейн взглянула на часы. Впрочем, до этого она не обращала внимания на время и не знала, как долго пролежала без сознания. Задумалась. Она могла пробежать по округе в надежде, что встретит кого-нибудь и сумеет позвонить. Но решила, что это слишком рискованно. Для Кейт и Кадира на счету была каждая минута. Нужно разыскать их и освободить.

Джейн перелезла через нагромождение досок, перекрывающих проход. Машина Шона стояла на прежнем месте, поэтому оставалась надежда, что он еще не успел совершить задуманное. Но это также означало, что ей следует быть осторожнее и не попасться ему в руки. Он вооружен и решительно настроен. Он в отчаянии. И, возможно, во второй раз не ограничится тем, чтобы лишь на время вывести сестру из игры…

Найти вход оказалось несложно, и дверь была не заперта. Джейн осторожно приоткрыла ее. С затаенным ужасом она приготовилась увидеть грязную речную воду под ногами, но внутри было сухо. Внезапно раздался скрежет, и Джейн поняла, что Шон уже приводил в действие свой безумный замысел. Поскольку все сооружение давно не обслуживалось, оборудование наверняка пребывало в плохом состоянии, механизмы заржавели, покрылись известью и начали выходить из строя. Так что осуществить задуманное оказалось сложнее, чем предполагал Шон. Однако он был силен и не собирался сдаваться.

Времени оставалось мало.

Джейн стала спускаться по крутой, бесконечно длинной лестнице, в непроглядную тьму, под толщей воды. Она понятия не имела, как далеко ей придется пройти, чтобы разыскать пленников – если они вообще там. Шон в любой момент мог справиться с механизмом. Джейн не знала, успеет ли она найти дорогу обратно и добежать до лестницы.

10

Они пошли пешком, потому что Грейс отказалась садиться в машину. Страх и недоверие буквально окутывали ее, подобно запаху. Калеб подозревал, что Грейс боялась за Кейт, и помогала ему только поэтому. Иначе она просто сбежала бы при первой же возможности. Девочка испытывала панический ужас перед мужчинами и полицией. Таким образом, Калеб своей персоной воплощал ее худший кошмар. Хоть его и трясло от нетерпения, потому что они тратили бесценное время, и доехать на машине было бы гораздо быстрее, он старался сохранять непринужденный вид, словно его вполне устраивал такой способ передвижения. Грейс могло напугать все что угодно, и он был осторожен.

Они шагали уже полчаса, и хоть находились еще в черте города, местность вокруг казалась заброшенной. Здесь особенно остро ощущалась главная проблема Ливерпуля: разорившиеся предприятия и, как следствие, высокий уровень безработицы. Пустующие офисные здания, брошенные верфи, бесконечные ряды гигантских контейнеров, ржавеющих и поросших чертополохом. Во всем был сделан расчет на реку и судостроение, но те времена уже прошли. Предприятия сдавались одно за другим. В итоге остался своеобразный город-призрак, пустой и унылый. Олицетворение безнадежности.

– Далеко еще? – спросил Калеб.

Он уже немного запыхался, в то время как Грейс словно не замечала усталости. В этот день его физическое состояние оставляло желать лучшего. Не хотелось даже думать о том, какой процент алкоголя еще содержался в его крови.

– Там, – сказала Грейс и улыбнулась. – Впереди!

Она указала на поросший травой участок у самой реки, обнесенный бетонной оградой. Проход был наскоро заколочен досками и балками. Но Калебу сразу бросилось в глаза другое: зеленый «Пежо», оставленный непосредственно у стены. И рядом, совершенно точно, – машина констебля Скейпин.

«Дерьмо!» – выругался про себя Калеб.

Она была замешана. Калеб не знал еще, в каком качестве, но, учитывая все, что он выяснил этим утром, безобидного объяснения в голову не приходило.