Читаем Обманутая полностью

– Вот вы, например, из полиции, я в этом уверен. Хоть вы по каким-то причинам это скрываете. Это… как будто аура. Трудно объяснить.

Кейт была под впечатлением, однако не стала комментировать его заявление. Оставалось только догадываться, что в его жизни привело к такому перелому. Судя по его речи, Кадир явно был образован и далеко не глуп. По какой прихоти судьбы его забросило сюда, на этот бетон?

Дома на него давили стены, так он сказал.

Кейт вспомнила, как они с Калебом сидели в его машине, перед домом Майкла Купера. Он говорил тогда, что ей необходимо взять себя в руки, что в мире каждый день ломаются судьбы, и многим приходится куда хуже, чем ей.

– А этот человек… Он хотя бы представился? – спросила Кейт.

– Нет. Просто подошел ко мне и заговорил. Понизив голос. Другие, которые из полиции, все говорили со мной громко и четко. А он… не такой. Он мне не понравился.

– Вы сообщили в полицию?

– Нет. Меня просто высмеют. Это же только чувство.

– А что именно он говорил?

Кадир задумался.

– Спрашивал, знаю ли я Грейс. Нет, он выразился иначе. «Вы знаете девочку, которую все разыскивают? Которая видела того, кто убил полицейского?»

Кейт вздрогнула. О том, что Норман Доурик в прошлом служил в полиции, до сих пор никому не сообщали.

– Вы уверены? Он так и сказал – полицейского?

– Абсолютно. Я и сам удивился. Даже я не опознал в бедняге полицейского. Думаю, никто из здешних не знал.

– И что вы ответили?

– Я не дурак, – сказал Кадир. – Я ответил, что не знаю о том, что она видела. Знаю только, что она нашла тело. Тогда он потерял терпение. Хотел знать, где живет Грейс. Я показал. Какой смысл скрывать?

– И он отправился туда?

– Да. Но не волнуйтесь, Грейс там нет. Это последнее место, где она стала бы искать укрытие. Для нее нет места более опасного.

– А как выглядел тот человек?

– Высокий. Очень крупный. Светлые волосы. Нет, он выглядел вполне прилично. Только похож на какого-то… фанатика. Он мне не понравился.

Кейт задумалась. Кадир хоть и был умен, однако не мог знать всего. Существовала довольно высокая вероятность, что этот крупный, фанатичного вида человек со светлыми волосами служил в полиции Ливерпуля. А там знали, что Доурик в прошлом был полицейским. Но все остальное не поддавалось объяснению – лишь вызывало вопросы.

Кейт достала визитку, подписала свой номер в Скалби и мобильный, после чего протянула Кадиру.

– Вот. Пожалуйста, позвоните, если что-нибудь произойдет и покажется вам странным. Или вдруг что-то вспомните, но по каким-то причинам не захотите говорить об этом полиции.

Кадир взял карточку.

– И все-таки вы из полиции. Я так и знал. Лондон, Скотланд-Ярд… Ого!

– Но я не на службе, – объяснила Кейт. – Могу я на вас положиться? Позвоните.

– Хорошо, – пообещал он.

Кейт направилась к дому, где жила Грейс.

Хенвуд подтвердил, что накануне к ним заходил какой-то человек и расспрашивал о Грейс. Даррен вполне честно ответил, что не знает, где могла бы скрываться их дочь.

– И этот человек не представился? – спросила Кейт. – Не назвал имени, не показал удостоверение? Вообще ничего?

– Нет. Я думал… думал, что всё в порядке, – пробормотал Хенвуд.

Он изменился до неузнаваемости, от былой самоуверенности не осталось и следа. В это серое дождливое утро он выглядел жалким, нервным и запуганным. В квартире еще держалось тепло после недельной жары, поэтому Даррен стоял босиком, в поношенных шортах и белой майке, пропахшей по́том. Не похоже было, чтобы он спал этой ночью, но вовсе не тревога о дочери лишила его сна – Даррен Хенвуд тревожился за себя. Вся эта ситуация его пугала. Его дочь внезапно оказалась главной свидетельницей в деле об убийстве, и теперь ее усиленно разыскивала полиция. При этом могло выясниться, что Грейс годами подвергалась издевательствам, а то и вовсе физическому насилию. До этого дня девочкой никто не интересовался. Но теперь… Даррен был неглуп. Старший инспектор из полиции Йоркшира, заходивший к ним во вторник, сразу понял, что здесь творилось – что Даррен жестоко обращался со своей дочерью или того хуже. И он не скрывал своего презрения к нему. И эта женщина, которая стучалась к ним уже во второй раз, тоже обо всем догадывалась. Неудивительно, что Даррена то и дело бросало в пот, и он не мог уснуть. Наверное, больше всего ему хотелось просто раствориться в воздухе.

– Вы говорили о собственной дочери с посторонним человеком, даже не спросив, кто он и по какому праву задает вопросы? – изумилась Кейт.

Даррен вытер пот со лба.

– Кто только не спрашивал о ней! То и дело заходил кто-то из полиции… Я думал… думал, сам уже не выдержу…