Сэмми схватил бутылку – и пил так, словно от этого зависела его жизнь. Возможно, так оно и было в действительности. Джейн даже не сомневалась, что ему можно верить. Она не усматривала в этом возможной ловушки. Слишком уж плох был Сэмми: истощенный, изнуренный, полный отчаяния. И его слова выглядели вполне правдоподобно. Денис Шоув воспользовался знакомством Терри с приемными родителями ее ребенка, чтобы после нападения на Пегги завладеть их машиной. Он принял в расчет, что Пегги рано или поздно найдут, и передвигаться на ее машине будет небезопасно. А Крейнов запер в амбаре, чтобы они не помешали ему бежать.

Калебу незачем было упрекать себя в том, что они с таким усердием разыскивали Шоува. Это был бессердечный преступник.

Джейн направилась к амбару, осмотрела дверь: заперта на замок и дополнительно на засов, снабженный, в свою очередь, навесным замком.

Денис Шоув перестраховался как следует.

Сэмми следовал за ней.

– Вы должны спасти маму. И папу!

Джейн дернула дверь. Так просто ее не открыть. Необходимо вызвать подкрепление, причем срочно.

Изнутри послышался тихий голос:

– Сэмми?

– Это констебль Скейпин, полиция Йоркшира. Миссис Крейн?

Секундное замешательство. Затем изумленно:

– Полиция?

– Да. Мы вытащим вас оттуда, миссис Крейн. Вы в порядке?

– Да, но мой муж… ему очень плохо. Боюсь, долго он не протянет. У вас есть вода? Сэмми с вами?

– Да. Он со мной. И у меня есть вода.

Невзирая на жажду, Сэмми выпил лишь половину бутылки.

– Сэмми говорил про окно…

– С другой стороны. Веревка. Прошу, идемте… на другую сторону.

Может Стелла и считала, что она в порядке, но голос у нее был очень слабый.

«Он даже запаса воды им не оставил, – думала Джейн, пока обходила амбар. – Этот мерзавец…»

Окно располагалось под самой крышей, в нескольких метрах над землей. Боже милостивый, и оттуда Стелла спустила своего сына!.. Смелый поступок. Но это был их единственный шанс. В оконном проеме появилось изможденное лицо. Спутанные волосы, огромные глаза, обостренные черты. Силы у Стеллы Крейн были на исходе.

– Видите веревку? – воскликнула она хриплым голосом.

Джейн увидела свисающую из окна веревку; она выглядела довольно странно, связанная из одежды, тонкого одеяла и всевозможного тряпья.

«А она упорная, эта Стелла Крейн», – подумала Джейн. Взяла конец веревки, обвязала бутылку и как могла затянула узел.

– Можете поднимать. Аккуратно!

Бесконечно медленно бутылка поползла вверх.

– Я вызову подкрепление, – сказала Джейн. – Где здесь можно поймать сигнал?

– Там, на холме. Слабый, но позвонить можно.

Джейн убедилась, что бутылка достигла цели, после чего бросилась к машине. При этом она крепко держала за руку Сэмми. Мало ли что. Она не собиралась оставлять его здесь одного.

– Давай, садись на заднее сиденье. Поднимемся на холм и вызовем подкрепление. Полицию, «скорую». Будет здорово, как считаешь?

Сэмми кивнул. Прежде подобное предложение привело бы его в восторг. Но сейчас ему было не до приключений. Джейн видела, что он глубоко травмирован. Констебль потрепала его по волосам.

– Все будет хорошо, – пообещала она.

Не похоже было, что он ей поверил.

2

За ночь с Атлантики наползли тучи, и в Ливерпуле полил дождь. Слабый, монотонный и затяжной, на целый день. Он смыл с улиц пыль после недельной жары. К вечеру лужайки, которые уже обрели бурый окрас, освежатся и вновь зазеленеют. Температура резко упала. Кейт ничего с собой не взяла и, когда вышла из отеля в джинсах и футболке, зябко поежилась. Ей нужна была чистая одежда, в особенности белье. Давно пора возвращаться в Скалби. Калеб уехал еще утром. Он оставил ей записку на стойке регистрации. Надо возвращаться. Я позвоню. Калеб.

И это всё.

Он предлагал ей вместе поесть. И почему она, собственно, отказалась? Потому что еще стыдилась своей выходки той ночью, после убийства Мелиссы? Или у нее просто талант упускать всякий шанс, какой подвернется? Ей нравился Калеб. Кейт восхищалась им. Понимала его. Он казался ей таким приятным и привлекательным. Интересным. Ей было очень одиноко, и так хотелось, чтобы в жизни наконец появился кто-то родной…

И вот человек, занимавший ее мысли в последние несколько недель, пригласил ее вместе перекусить в пабе. И она отказалась. Что ж, сама виновата. Во всех неудачах своей унылой жизни виновата только она.

Кейт осталась в Ливерпуле еще на день. Мысли о Грейс не давали ей покоя. Как и слова ее матери: «Помогите ей!»