Читаем Обитель служения полностью

И этот вот первый способ влияния Идеи на нас, через формирование образов, постоянно реализуется, они легко формируют наши образы – с объяснениями родителей, учителей, инструкторов, техников, врачей – всегда, когда нас знакомят с новым предметом (например, бикфордов шнур). Заметьте, даже с каждым новым термином у нас "достраивается" небольшая часть мира, не существовавшая у нас до этого.

Мы не особо сопротивляемся внедрению Идей, когда это заканчивается просто формированием образа, – разве что некоторым бывает лень изучать новые понятия. И не так уж сложно и трудно бывает скорректировать уже сформированный у нас образ чего-либо. Это вопрос, в основном, логический, нам кто-то просто должен показать, что мы до этого неверно сформировали у себя образ чего-либо. При этом (и это очень важно!) мы, в общем-то, вполне готовы отказаться от старого образа, не очень-то цепляемся за него, он не "дорог нам как память". Максимум тут возникает: "А я-то думал, что патиссон – это музыкальный инструмент, а воля – это то же самое, что и свобода".

Но все иначе со вторым способом влияния Идеи на нас. Это когда Идея формирует у человека либо некую ценность, либо даже сверхценность. Чем они отличаются?

Ценность – это ориентир. Это не строгое "научное" определение, но и этого было бы вполне достаточно. Ценность создает критерий, на который мы опираемся в своих решениях, то, чего мы хотим. Если у нас есть ценность любви, ценность свободы, то мы всячески стремимся к их реализации.

Нас же, конечно, в значительно большей степени интересует понятие сверхценности. Она входит в сферу ментальных (от слова "менталитет", "ментальность") содержаний – вместе с убеждениями, смыслами, ментальными установками, – поэтому для работы с ними и для объяснения я использую ментальный подход (ментологию), который и изучает разные воздействия ментальности на жизнь человека (повседневную и целиком). Так вот, что же значит "сверхценность"? В ментальном подходе это называется "предельное основание".

В этой сфере (как и в философии) "предельное" означает, что "дальше уже некуда", что за этим уже ничего не стоит. Возьмем, например ценность (просто ценность, без "сверх-") любви, порожденную в голове человека идеей Любви. Она нужна ему зачем-то, она (обычно, в большинстве случаев) не является самоцелью. Зачем ему любовь? Например, чтобы быть счастливым. Значит, в этом случае ценность счастья лежит глубже ценности любви, желание счастья является ОСНОВАНИЕМ для любви, так как отвечает на вопрос "Зачем нужна любовь?" (в отличие от "Почему…?").

Идем дальше. Зачем этому человеку счастье? Здесь имеем два варианта:

–– либо он скажет: "чтобы прожить не зря", то есть, чтобы был смысл (или не было отсутствие смысла). И тут он уже никак не сможет ответить на вопрос, "Зачем Вам смысл?", потому что далее, за "смыслом", у него уже ничего нет;

–– либо он скажет, что счастье (Благо) является самоцелью, тогда уже здесь не сможет никак (даже под пытками) ответить на вопрос "Зачем Вам счастье?", потому что оно ему нужно само по себе: все нужно ДЛЯ счастья, а само оно уже не является инструментом получения чего-то другого.

И это как раз были примеры двух вариантов предельных оснований. Когда человеку подавай либо смысл, который нужен сам по себе, который уже не играет никаких вспомогательных, инструментальных функций (и поэтому является предельным основанием), либо счастье, за которым тоже уже ничего не стоит, что и делает его предельным основанием.

Итак, мы видим идею Любви, породившую у человека ценность (но не предельную, то есть не сверхценность) любви и, в одном случае, идею Разумности, породившую предельное основание смысла, и, в другом случае, идею Блага, породившую предельное основания счастья.

Так вот, в тех случаях, когда та или иная Идея создает у человека предельное основание, мы говорим, что у человека есть Идея или что человек собран на Идее (например, Разумности).

И здесь, в отличие от ситуации, когда Идея просто формирует образ (как Стол), но не ценность, все оказывается значительно сложнее: теперь эту Идею будет очень непросто "вытравить" из головы носителя. Это уже не просто какой-то образ, от которого легко отказаться. Тут Идея пускает корни, формирует другие ценности, которые являются обслуживающими по отношению к этой, предельной – получаются целые пласты ментальности. В них также входят и ментальные установки, но их рассмотрим позже. Сейчас важнее упомянуть тот факт, что Идеи порождают ценности и смыслы.

Поэтому теперь давайте вспомним о смыслах.

В первую очередь, мы говорим не о смыслах как содержаниях. Не о смыслах, которые указаны в толковых словарях. То есть, не об определениях. Гораздо ближе к делу находится столь часто задаваемый вопрос: "Какой смысл мне это делать? Я не вижу смысла в этом!". Вот тут человек действительно говорит / спрашивает о тех смыслах, которые нас интересуют.