Углубление ради углубления, в общем-то, неплохая вещь, ибо Глубина – прекрасна. Но в этой книге любое движение вглубь имеет свое подробно раскрытое назначение, более того: эти углубления имеют выход в реальную жизнь. Этим данная книга также дополняет первую: здесь приведена практика первой книги, то есть "как жить первую книгу": со всеми Идеями, смыслами, Долгом.

Но есть и большее. В этой книге я описываю качественно другую жизнь: не только с совершенно другим отношением ко всему (и к себе), но и с совсем другим образом жизни, иным окружением. Переход от образа мысли к образу жизни.

В первой части я даю некоторые предваряющие материалы, которые стоит изучить даже тем, кто читал "Близость, Развитие и Смысл", так как там вы помимо мыслей по поводу "зачем вообще человеку может понадобиться лезть в это все?" найдете и пошаговое описание пути движения обыкновенного человека, не особо задумывающегося о смыслах, к тому, кто стал постепенно отдаляться от животного и у кого в голове уже не датчик удовольствий и счастья, а источник подлинной Воли и Власти (в том числе, конечно, и над собой).

Во второй части я перехожу к вопросу пола. Фундаментальность и значимость этого вопроса, как ни странно, довольно сложно переоценить. Неучитывание вопросов пола делает тотально невозможными никакие Смыслы и никакое Служение, причем для представителей обоих полов (и да, их действительно всего лишь два – хотя даже этого много).

В третьей части, мы переходим уже к форме жизни с Идеями; к форме жизни, реализующей / выражающей Идеи: к Обители Служения. Более того, отдельные Идеи перестают быть собирающим элементов, уступая место иному.

Забавный факт: так как я писал эту книгу несколько лет, то между написанием ее первой части и ее заключительной части прошло довольно много времени. В итоге, перечитывая ее заново при подготовки к изданию, я вижу, что некоторые мои позиции несколько эволюционировали к концу книги (и даже – революционировали). Я намеренно не стал вносить в начало очень уж большие коррективы. Это будет для Вас, читатель, дополнительным материалом, так как это еще один повод понаблюдать на реальном (моем) примере тот самый переход, который и описан в этой книге.

Но перед переходом к первой части мы с Вами должны четко определиться, что же такое Идеи, а также вспомнить, что такое Смыслы.

Идеи

Итак, вокруг нас существует пространство Идей. Они бывают разные. Например, те, которые Вы можете вспомнить из курса философии: идея "шарообразности", "стольности", идея "лошадности" и подобные. Они являются чистыми источниками предметов, их прообразами. Можно даже сказать, что такие Идеи – это есть описания, законы устройства материи. Мы ведь, например, говорим "шар", "стол" тогда, когда некий объект соответствует описанию этих концептов. Например, описанию / закону шара: внешняя граница предмета должна быть поверхностью, где все точки одинаково удалены от ее центра. Стол и лошадь тоже можно описать определенным образом – так мы выйдем к идее Стола ("стольности") и Лошади ("лошадности").

Но есть Идеи совсем другие – те, которые описывают не класс материальных объектов (не Стол), а более абстрактные понятия, такие как Красота, Жизнь, Свобода, Разум, Гармония, Долг, Благо, Власть, Развитие, Справедливость и другие. Они, как видите, могут быть связаны со столами и лошадьми, но уже не непосредственно. И таких Идей уже, конечно, не так много, как первых, ибо материальный мир намного многообразнее.

Все эти Идеи существуют вокруг нас и могут оказывать совершенно разное влияние на людей: они могут формировать в нас либо только образ определенного предмета / явления, либо еще и жизненный ориентир, некую ценность. Легко догадаться, какой из этих вариантов оказывает определяющее действие на наши жизненные цели.

Как же мы взаимодействуем с Идеями? Сначала Идея попадает в нас. Как? Достаточно услышать, прочесть, увидеть пример ее выражения. Это может быть такой-то новый для нас объект, может быть новый образ поведения человека, его новые и необычные для нас цели. Идея может прижиться, а может и нет.

И вот тут есть две возможности того, что с нами может сделать Идея, попав в нас и прижившись.

В первом и простейшем случае они (и это могут быть как идеи типа Стола, так и идеи типа Свободы) формируют наше представление о предмете: какой должен быть стол, какая должна быть свобода. Благодаря этому мы, во-первых, узнаем предмет, увидев его впервые (если перед нами камень посреди степи, на котором стоят тарелки с едой, то для нас это уже стол: мы узнаем его в камне), а во-вторых, это становится основой оценки предмета: мы оцениваем, красив ли этот конкретный скакун, сравнивая его со своим образом идеальной лошади; мы так же оцениваем, какому уровню Свободы соответствует данный конкретный человек. То есть, снаружи это была как бы чистая Идея, высшая абстракция, а попав в человека, стала уже образом чего-то для него.