Читаем Обезьяний остров полностью

«Если все время будут кормить этими огурцами или, не знаю, бананами, взвоешь», — подумал мимоходом Борис Арнольдович, азартно втыкая зубы в зеленовато-желтую сочную мякоть, имеющую непередаваемый вкус несовместимого. Еще не раз предстояло удивиться неприедаемости пищи в этом мире, пока Борис Арнольдович понял наконец, что местные плоды включают в себя не только полный набор необходимых аминокислот, но также и многое другое, дающее поразительные эффекты. Пугающие порой…

После еды стало совсем весело. В голове — умиротворение, в животе — приятный груз. Умыться бы, откуда-то залетела запоздалая, неуверенная мысль. Она побыла недолго.

Опять Борис Арнольдович ощутил себя исследователем неведомого, как ощущал накануне, ныряя в глубь Черного моря с подводным ружьем. И вылез наружу. И обнаружил, что все принадлежности для подводного плавания и охоты уже висят возле гнезда. Захотелось их сразу же спрятать от посторонних глаз, но тут же выяснилось, что вместе с принадлежностями висит вниз головой еще и некий тип, с голубой повязкой на ноге. Или на нижней руке. Висит и жует что-то, словно бы вовсе не видит Бориса Арнольдовича.

Борис Арнольдович небрежно закинул принадлежности в дыру кокона, так женщины снимают с веревки свое белье, если кто-то посторонний неожиданно приходит в дом, закинул небрежно и лишь тогда посмотрел на незнакомого начальника. Чего, мол?

Незнакомец сразу перестал жевать, крутнулся вокруг ветви, на которой сидел, и сразу оказался сидящим на ней верхом.

«Мне так сроду не научиться», — завидуя, подумал Борис Арнольдович.

— Что, выспался? Отдохнул? — сплюнув вниз длинную тягучую слюну, гражданин с повязкой на нижней руке словно продолжил прерванный разговор. — А я — Мардарий, младший председатель. Недалеко живу. Главный тут.

«Младший главный!» — усмехнулся про себя Борис Арнольдович, а вслух сказал:

— Очень приятно познакомиться! А где, простите, население?

— Известно где, взрослые пасутся, общественный фонд формируют, дети — на учебе. Все при деле. Кто не работает — тот не ест. Кроме тебя, само собой. Но ты у нас навроде гостя…

— Почему навроде? — несколько обиделся Борис Арнольдович.

— Потому, — наставительно произнес Мардарий, — что гостей приглашают, а ты без приглашения явился.

— Ну, во-первых, гостей не обязательно надо приглашать, друзья приходят без всякого приглашения, а во-вторых, с каких это пор мы с вами на «ты»? — еще больше обиделся Борис Арнольдович и, пожалуй, переборщил, забыв собственную установку сперва изучить и понять специфику, а уж потом…

Хорошо, что Мардарий оказался покладистым начальником, впрочем, возможно, его так проинструктировали.

— Ладно-ладно, — сказал он примирительно, — не очень-то! Вообще — не обижайся. Ты же еще ничего не знаешь, а уже обижаешься. А между тем мы все здесь, на Острове, потомственные интеллигенты. Да. И ты, я вижу, интеллигент. Хотя, кажись, не потомственный.

«Ой, какой проницательный, собака, — поразился Борис Арнольдович молча, — я ведь еще о своей родословной здесь не распространялся…»

— Но если все поголовно — потомственные интеллигенты, — продолжал Мардарий менторски, — то как прикажешь отличать председателей от непредседателей?

— Вы же придумали повязки.

— Всего одно отличие?

— Господи, но если вы — потомственные интеллигенты, то зачем же вам обязательно отличаться и подчеркивать свои отличия?!

— Хммм… — хмыкнул Мардарий, — не знаю, как у вас на Материке, Полуострове или еще где, а у нас субординация между разными слоями населения — наипервейшее дело. За нарушение судят по всей строгости, как и за нарушение одиннадцатой… Ой! — тут Мардарий вдруг осекся.

«Ага! Значит, у них какая-то одиннадцатая есть. Статья, наверное, — моментально догадался Борис Арнольдович, тоже проницательный мужик, — и значит, Мардарий нечаянно об этом сболтнул…» Борис Арнольдович решил попытаться как-то затушевать оплошность младшего председателя, чтоб тот не переживал.

— Хорошо-хорошо! Спасибо вам, Мардарий, ммм… простите, как ваше отчество?

— Ну, это излишне! — Оказывается, руководящий обезьян даже умел смущаться и казаться трогательно-беззащитным. — Я моложе тебя, и отчество мне еще не полагается.

— Прекрасно. Стало быть, спасибо вам, Мардарий. Я ваши советы с благодарностью принимаю к сведению. Не соблаговолите ли еще о чем-нибудь меня проинформировать? Например, где сейчас Нинель, ей же оберпредседателем паек был обещан? Или неувязка какая?

— Ну-у, сразу «не соблаговолите ли…», — еще больше смутился Мардарий, — брось ты это, разговаривай нормально, только за рамки не выходи и все. С Нинелью действительно неувязка вышла. Пока один паек пришел. Завтра, думаю, оба придут. Тогда уж ей можно будет не ходить на пастбище. А что касается другой информации, так я прямо не знаю…

— Я тем более.

— Верно… Однако дело в том, что у меня еще нет относительно тебя конкретных полномочий.

Мардарий вдруг сделался каким-то немного несчастным, и Борису Арнольдовичу захотелось пожалеть его.

— На нет и суда нет. Давайте тогда просто посидим. Молча. Раз уж вам непременно нужно меня караулить, а говорить ничего нельзя.